Война стирает лица и судьбы, оставляя за собой руины жизней и бесконечное ожидание․ К 2025 году проблема пропавших без вести и пленных военнослужащих достигла критической точки․ Одной из самых проблемных частей, о которой всё чаще говорят в контексте исчезновения бойцов, стала воинская часть 95368 (1428 полк)․ Истории тех, кто попал в плен из этого подразделения, — это не просто статистика․ Это крик о помощи, рассказы о беспределе внутри армии и мольбы родственников, которые остались один на один со своей бедой․

Воинская часть 95368 стала известна задолго до 2025 года․ Еще в начале 2024 года в социальных сетях начали появляться отчаянные сообщения родственников бойцов․ Люди искали телефоны командиров, просили помощи, но сталкивались с глухой стеной равнодушия․

Типичная история выглядит так: человек подписывает контракт, через несколько дней оказывается в учебке на территории ЛНР, а еще через пару недель — в самых горячих точках․ Связь обрывается, расчетные листы перестают формироваться, а командование хранит молчание․

• Скорость отправки: Бойцов бросали в бой практически без подготовки․
• Финансовый туман: В расчетных листах за месяцы боевых действий часто не было ни боевых, ни положенных выплат — только базовый оклад, да и тот с задержками․
• Статус «штрафников»: В комментариях в сети часть 95368 откровенно называли «штрафной», куда попадают проблемные, по мнению командования, военнослужащие․

Отсутствие помощи — главная проблема

К 2025 году ситуация усугубилась․ Родственники бойцов из 9-й бригады, 114-й бригады и части 95368 записывают совместные видеообращения․ Они уже не просят — они умоляют․ Месяцы поиска, стук во все двери и полное бездействие со стороны командования․ Людей записывают в списки пропавших без вести, но, как показывает практика, многие из них — в плену․ И именно родственники, а не Министерство обороны, становятся единственной надеждой на их возвращение․

Голоса пленных: что рассказывают выжившие в 2025 году

Благодаря каналам в Telegram, таким как «Пленные СВО», мир узнает правду о том, что происходит на фронте и в плену․ Бойцы, оказавшиеся в украинском плену, рассказывают не только о войне, но и о том беспределе, от которого они бежали․

Беспредел своих командиров

Истории пленных из различных штурмовых и десантных частей рисуют ужасающую картину отношений внутри российской армии:

1. Вымогательство и поборы: Бойцов заставляли скидываться на радиостанции (по 50 тысяч рублей), дроны (по 70 тысяч) и гранаты (по 5-10 тысяч раз в несколько дней)․ При этом на полигоне вместо учебных гранат в окопы заставляли кидать палки․ С отказниками общались коротко: избивали, привязывали к дереву в мороз на сутки․
2. Расстрелы на месте: Пленный Юрий Боркунов (позывной «Кощей») лично рассказал, как командир расстрелял пятерых чернокожих штурмовиков просто за то, что они отказались идти на задание․
3. Брошенные на произвол: Раненых и убитых («трехсотых» и «двухсотых») командиры не эвакуировали․ По словам пленных, отношение было «как к собакам — кидают на мясо»․
4. Пытки за связь с родными: За попытку позвонить домой бойцов бросали в подвал и пытали электрическим током (так было с Алексеем Шварцманом из 104 полка)․

Плен как спасение

Удивительно, но для многих плен стал единственным способом выжить․ Баир Базарсадаев (позывной «Базар») из 36-й бригады сдался, увидев в интернете видео своего товарища, который рассказывал, что в плену нормально относятся, кормят и поят․ Михаил Подшивалов (позывной «Балу») из 15-й бригады со слезами на глазах признается, что в плену к нему относятся не как к собаке, в отличие от собственного командования․

Павел Маликов (позывной «Бийск»), попавший в плен под Часов Яром, вообще подружился с украинским военным, который его взял в плен:

«Мы когда ехали сюда вместе с ним, практически в обнимку с ним сидели и пели песню Виктора Цоя «Звезда по имени Солнце»․ Я бы реально с этим человеком, если бы не война, ещё встретился!»

«Я не без вести пропавший»: обращения к родным

Самое страшное для семьи — не знать, жив ли близкий человек․ Командование частей, в т․ч․ и 95368, предпочитает списывать людей в «пропавшие без вести», чтобы не заниматься проблемой обмена и не нести ответственность․

Поэтому пленные, получая возможность записать видео, первым делом просят отнести эти записи в военную прокуратуру․ Они хотят, чтобы государство официально признало их живыми:

• Баир Базарсадаев: «У меня всё хорошо․ Возьми, пожалуйста, это видео и отнеси в военную прокуратуру, что я не без вести пропавший»․
• Иван Шевченко: «Пожалуйста, отнеси это видео в военную прокуратуру, чтобы было доказательство, что я жив»․
• Леонид Попов: «Я в плену, а не без вести пропавший и не пятисотый․ Со мной всё хорошо․ Люблю, целую․ Сына поцелуй за меня»․

Некоторые, как Сергей Шаршаков, даже просят передать, что не хотят возвращаться в Россию, а хотят остаться в Донецке, лишь бы не идти обратно в этот ад․

Как спасти себя: инструкции для тех, кто на фронте

В 2025 году добровольные каналы помощи пленным стали единственной реальной нитью, за которую могут ухватиться бойцы․ Волонтеры подчеркивают: если вы на фронте и видите, что вас бросают, у вас нет еды, воды и командир не дает отступить — у вас есть выбор․

Каналы помощи гарантируют:

1. Безопасный выход: Связь с украинской стороной для организованной сдачи в плен․
2. Оформление «взятого в бою»: Это критически важно․ Если боец сдался самостоятельно, российская сторона может объявить его дезертиром․ Если он оформлен как «взятый в бою», шансы на обмен и возвращение домой многократно возрастают․
3. Доказательство жизни: Публикация видео на каналах — гарантия того, что человек жив, и сигнал для родственников начать процесс обмена․

Главный совет от тех, кто уже прошел этот путь

Все пленные, чьи истории были опубликованы в 2025 году, сходятся в одном: не подписывайте контракт․ Война, это не то, что показывают по телевизору․ Здесь нет «героической смерти с гранатой», есть только окопы, дроны, брошенные раненые и командиры, которым плевать на твою жизнь․ Плен — это не позор, это порой единственный шанс обнять жену и детей снова․

Для родственников бойцов из в/ч 95368 и других «мертвых» подразделений главное — не сдаваться․ Обращаться в военную прокуратуру с видео доказательствами, требовать статуса пленного, а не пропавшего без вести, и добиваться обмена․ Потому что, как говорят сами волонтеры: «Кроме родных они никому не нужны․ Добивайтесь обмена и возвращения их домой»․