Весной 1915 года, в самый разгар Первой мировой войны, Российскую империю всколыхнуло громкое и трагическое событие. 2 апреля 1915 года был казнен через повешение полковник Сергей Николаевич Мясоедов, обвиненный в государственном шпионаже в пользу Германии. Это дело стало одним из самых резонансных и спорных судебных процессов начала XX века, вокруг которого до сих пор не утихают споры историков. Был ли Мясоедов настоящим предателем или стал «шпионом отпущения» — жертвой политических интриг, общественного истерического поиска «внутреннего врага» и корпоративной борьбы в спецслужбах?
Предыстория: жандарм, контрабанда и дуэль с Гучковым
Сергей Мясоедов служил в Отдельном корпусе жандармов и специализировался на борьбе с контрабандой и шпионажем. Именно на этом поприще он нажил себе множество влиятельных врагов. Чины соперничающего ведомства охранки завидовали его успехам и попытались «подсидеть» жандармского полковника, подбросив в партию задержанной контрабанды оружие и нелегальные листовки.
Однако настоящая буря разразилась в 1912 году, когда Мясоедов оказался в центре громкого скандала. Молодой поручик стал фигурантом сексуального скандала, в котором были замешаны родственники высокопоставленных военных чинов. Разоблачения последовали в прессе: редактор газеты «Вечернее время» Б. Суворин, по наущению политика Александра Гучкова (с которым у военного министра Владимира Сухомлинова, покровительствовавшего Мясоедову, были крайне напряженные отношения), выпустил клеветническую статью.
Мясоедов не стерпел оскорбления и вызвал Гучкова на дуэль. Стрельба состоялась 22 апреля (5 мая) -912 года на окраине Петербурга, в Старой Деревне. Мясоедов стрелял первым и промахнулся. Гучков в ответ выстрелил в воздух, после чего был легко ранен (по другой версии, задет пулей). Прибыв в Государственную Думу с повязкой на руке, Гучков встретил овации — общественное мнение было целиком на его стороне.
После этого скандала Мясоедов был уволен в запас, а против него инициировали расследование по делу о шпионаже. Однако никаких улик против него тогда не нашли.
Начало войны и новая волна обвинений
С началом Первой мировой войны в 1914 году Мясоедов вновь оказался на службе. Но атмосфера в стране радикально изменилась. Русская армия терпела поражения, и обществу, а также либеральным политикам нужна была причина этих катастроф. Удобной мишенью стали «шпионы» и «предатели» в высших эшелонах власти.
Как отмечал историк К.Ф. Шацилло, на этом деле «играли все левые элементы», обвиняя Мясоедова, военного министра Сухомлинова, правительство и командный состав чуть ли не в пособничестве государственной измене. Одним из главных организаторов и раздувателей дела Мясоедова стал полковник Батюшин.
Пойман с поличным?
Главным «доказательством» вины Мясоедова стал его арест на одной из мыз, где он остановился на ночлег. Согласно распространенной версии, привыкший к безнаказанности полковник ничего не заподозрил. Пока владелец мызы разглядывал переданные Мясоедовым секретные документы, один из переодетых офицеров якобы нечаянно вошел в комнату и схватил полковника за руки. Однако многие историки указывают на очевидную провокационность этого ареста — Мясоедову попросту подбросили документы.
Казнь и ее последствия
Суд над Сергеем Мясоедовым был скорым и показательным. В марте-апреле 1915 года его приговорили к смертной казни. В результате этого дела был уволен с должности военный министр Владимир Сухомлинов, что и было одной из главных целей инициаторов процесса.
Генерал А.И. Спиридович позднее прямо указывал: «С Мясоедовым расправились в угоду общественному мнению». Казнь жандармского полковника должна была успокоить общество, показав, что власть беспощадно карает предателей.
Реабилитация и историческая справедливость
Довольно скоро после казни выяснились поразительные факты. Исследования историка Олега Айрапетова и других экспертов на основе широкого круга источников показали, что дело было сфабриковано.
Ключевые свидетели со стороны обвинения отказались от своих показаний. Так, лейтенант Бауермейстер публично заявил: «Я никогда в жизни не обменялся ни единым словом с полковником Мясоедовым и никогда не сносился с ним через третьих лиц». Никаких контактов с немецкой разведкой у Мясоедова не было.
Более того, газета, опубликовавшая первоначальные разоблачения, позже сделала официальную приписку «От редакции», где говорилось: «Изучив и проверив самым тщательным образом имеющиеся в редакции материалы, мы пришли, к сожалению, к заключению, что редакция была введена в заблуждение неверными сведениями о полковнике Мясоедове».