Когда речь заходит о воинской части, носящей имя Григория Яковлевича Бахчиванджи, мы обращаемся к одному из самых героических и значимых периодов в истории отечественной авиации․ Номер «1а» символично отражает самое начало — первый шаг в мир реактивной авиации, который был сделан ценой жизни выдающегося летчика-испытателя․ Эта статья посвящена истории создания первого реактивного истребителя, подвигу его создателей и человеку, чье имя навсегда вписано в небо․
Георгий Бахчиванджи — человек, оседлавший реактивного «коня»
Григорий Яковлевич Бахчиванджи родился 24 февраля 1909 года в кубанской станице Бриньковская․ С малых лет он тянулся к технике, работая вместе с отцом на мельнице и в паровозном депо․ Откликнувшись на призыв «Комсомолец — на самолёт!», он связал свою жизнь с авиацией․ В 1935 году Бахчиванджи окончил Оренбургскую школу лётчиков и вскоре стал одним из ведущих лётчиков-испытателей НИИ ВВС РККА․
С началом Великой Отечественной войны Григорий не остался в тылу․ С 27 июня 1941 года он в составе 402-го ИАП особого назначения отправился на фронт․ За полтора месяца интенсивных боёв он совершил 65 вылетов, провёл 26 воздушных боёв и сбил пять вражеских самолётов․ В его боевой характеристике было написано:
- Мужественный и бесстрашный лётчик-истребитель
- Проявляет исключительную инициативу и доблесть
- В совершенстве владеет техникой пилотирования (2900 полётов, 1285 часов налёта)
- Уверенно водит самолёты в сложных метеорологических условиях
Однако страна нуждалась в новых, невиданных скоростях․ И в августе 1941 года Бахчиванджи был отозван с фронта для испытаний совершенно секретной машины — первого отечественного реактивного истребителя․
Рождение БИ-1: реактивный прорыв в 35 дней
Работы над истребителем с жидкостно-реактивным двигателем (ЖРД) начались во второй половине 1940 года в ОКБ-293 под руководством В․Ф․ Болховитинова․ Инженеры Александр Березняк и Алексей Исаев взялись за создание машины, способной разогнаться до невиданных тогда 900 км/ч․
Весной 1941 года появился реактивный двигатель Д-1-А конструкции Л․С․ Душкина с тягой 1100 кГс․ В качестве горючего использовался керосин, а окислителем служила крайне агрессивная азотная кислота․ Из-за невозможности быстро создать надёжную топливно-насосную систему, работающую в среде кислоты, конструкторы вернулись к вытеснительной подаче топлива сжатым воздухом․ Это уменьшило время работы двигателя всего до 2 минут, превратив самолёт в «истребитель обороны точки», предназначенный для околоаэродромных полётов․
Конструкция самолёта БИ
- Тип: одноместный низкоплан деревянной конструкции
- Шасси: убираемое, с хвостовым костылём
- Кабина: закрыта обтекаемым фонарём
- Вооружение: четыре крупнокалиберных пулемёта (два Березина, два ШКАС)
- Расчётные ТТХ: взлётный вес 1,5 т, разбег 350 м, максимальная скорость у земли 900 км/ч, скороподъёмность 180 м/сек
С началом войны проект представили в Наркомате авиационной промышленности, и срок его реализации был установлен невероятный — всего 35 дней! Всё ОКБ было переведено на казарменное положение․ Чертежи сразу шли в производство, детали вычерчивались прямо на фанере․ И уже 1 сентября 1941 года первый экземпляр самолёта, получивший название «БИ» (Ближний истребитель), был готов․
Эвакуация и испытания на Урале
В октябре 1941 года, когда фашистские войска рвались к Москве, ОКБ Болховитинова было эвакуировано за Урал в посёлок Билимбай, в 50 км от Свердловска (Екатеринбурга)․ Прибежищем стал старый заброшенный литейный заводик Демидовых․ Несмотря на тяжелейшие условия, зимой 1941-42 годов были заложены три новых планёра․
На берегу заводского пруда оборудовали испытательную станцию под руководством инженера А․В․ Палло․ Азотная кислота разъедала баки и проводку, вызывала ожоги у людей, но работа шла вперёд․ Во время одного из испытаний на стенде произошёл взрыв двигателя — камера сгорания разрушилась от усталости металла․ Двигатель сорвался с креплений, ударился о бронеспинку сиденья пилота и улетел вперёд․ К счастью, Бахчиванджи, находившийся в кабине стенда, не пострадал․
Звёздный час: 15 мая 1942 года
После доводки второй экземпляр самолёта, уже под названием БИ-1, перевезли на аэродром Кольцово под Свердловском․ 2 мая 1942 года состоялись первые пробежки с включённым двигателем, а 15 мая 1942 года наступил день «Ч» — дата рождения отечественной реактивной авиации․
Целый день шла подготовка к полёту․ Проверялись все системы, устранялись неполадки․ И вот, Григорий Бахчиванджи занял место в кабине․ Запустился реактивный двигатель, и самолёт, оставляя огненный след, оторвался от взлётной полосы․ Это был полноценный полёт на машине нового типа, открывший совершенно новую эру в истории Военно-воздушных сил России․
К сожалению, этот путь оказался тернистым и потребовал высочайшей цены․ В дальнейшем, при проведении испытаний на больших скоростях, самолёт БИ-1 столкнулся с неизвестными тогда явлениями — «затягиванием» в пикирование из-за изменения аэродинамики на трансзвуковых скоростях․ 27 марта 1943 года во время очередного полёта Григорий Бахчиванджи погиб, пытаясь вывести машину из пикирования․ Ценой своей жизни он открыл новую страницу в истории отечественных ВВС․
Наследие и память
Воинские части, носящие имя Бахчиванджи, хранят традиции первопроходцев Пятого океана․ Бахчиванджи доказал главное: скорость — это главное оружие истребителя․ Его подвиг — это символ безграничной смелости, верности долгу и самоотверженного служения Родине, который навсегда останется в сердцах тех, кто продолжает покорять небо․