Санкт-Петербург и его пригороды хранят в себе множество тайн и исторических фактов, неразрывно связанных с военной славой России․ Одно из таких мест — Красное Село, которое на протяжении столетий играло особую роль в жизни войск гвардии и Санкт-Петербургского военного округа․ Сегодня речь пойдет о том, как был устроен легендарный Красносельский лагерь, какие полки несли там службу, и как была организована сложнейшая система обеспечения и быта императорской гвардии․
Историческое значение Красного Села
Красное Село было традиционным местом летних манёвров и смотров, составлявших органичную и важнейшую часть петербургского военного быта․ Воинский лагерь возник здесь во второй половине XVIII века и превратился в настоящую кузницу кадров, где оттачивалось мастерство стрелков и тактика ведения боя․
Территория лагеря делилась речушкой Лиговкой на два берега:
- Авангардный (западный) берег, где располагались гвардейские стрелки, армейские полки округа и военные училища․
- Главный (восточный) берег, где квартировали 1-я и 2-я гвардейские пехотные дивизии с артиллерией, Офицерская стрелковая школа и рота Пажеского Его Величества корпуса․
Фронтом лагерь разворачивался на Военное поле, достопримечательностями которого были обнесённая рвом Лабораторная роща и знаменитый Царский валик․ Роща, как правило, играла роль атакуемого или защищаемого объекта во время учений, а у Царского валика во время смотров, парадов и манёвров находился государь․
Логистика и полки обеспечения лагеря
Хотя в исторических анналах чаще упоминаются блестящие гвардейские полки, такие как Преображенский или Семёновский, невозможно переоценить роль полков обеспечения и интендантских служб․ Вся кавалерия, включая армейские полки и лейб-гвардию, квартировала по окрестным деревням, увеличивая площадь Красносельского лагеря на несколько вёрст․ Это требовало колоссальных усилий по снабжению:
- Продовольственное снабжение — обеспечение десятков тысяч солдат и офицеров продовольствием в полевых условиях․
- Фуражировка — заготовка и доставка фуража для огромного количества кавалерийских лошадей, размещенных в окрестных деревнях․
- Инженерное обеспечение — разбивка лагеря, установка палаток, обустройство позиций и рвов (как в Лабораторной роще)․
- Боеприпасы — бесперебойная поставка патронов и снарядов для интенсивных стрелковых тренировок и манёвров․
Именно четкая работа обеспечивающих подразделений позволяла лагерному сбору проходить в два ключевых этапа․
Два этапа лагерного сбора
Первый этап: Строй и стрельба (май — середина июля)
С начала мая до середины июля войска занимались строевой подготовкой и интенсивными стрельбами․ Стреляла гвардия отлично, при этом поощрялась состязательность между полками․ Особый вклад в развитие стрелковой подготовки внес командир элитной 1-й гвардейской дивизии (1906–1908 гг․) генерал-майор П․ А․ Лечицкий․
Сын заурядного сельского дьякона, произведенный в офицеры в 1880 году из подпрапорщиков, Лечицкий не имел ни денег, ни протекции․ Он отличился в русско-японской войне и заслужил высокое назначение благодаря исключительно ревностной службе․ Гвардейское офицерство поначалу встретило его с сомнением, но вскоре оценило по достоинству․ Офицеры Семёновского полка даже нарушили все существовавшие правила и традиции, приняв постороннего для полка Лечицкого временным членом в своё собрание․
Однако поблажек по службе Лечицкий не давал никому․ Холодным летом 1907 года этот въедливый службист так гонял гвардейские полки, что стал героем народного фольклора․ Признанный полковой поэт семёновцев князь Ф․ Н․ Касаткин-Ростовский сочинил куплет:
Надоела нам страшно наводка,
Надоел нам Лечицкий давно…
Лишь одно утешение — водка,
Жизнь иначе была бы […]
Пой, ласточка, пой…
Второй этап: Тактика и манёвры (середина июля — август)
На втором этапе сборов войска три-четыре недели занимались тактической подготовкой, завершавшейся масштабными манёврами․ На гвардейском жаргоне переход от строевых занятий к тактическим назывался «переломом»․
Лейб-гвардии поручик Семёновского полка Ю․ В․ Макаров оставил колоритные воспоминания об этих учениях:
«Гвардейские “малые манёвры” в период до и сразу после японской войны были сплошной анекдот․ Первые три дня войска занимались передвижениями, совершая переходы иногда довольно утомительные․ Всё это была подготовка к последнему дню “генеральной атаки”, которая с двух сторон, в определённый час начиналась и велась всегда на определённый и заранее всем известный пункт — царские экипажи, около которых разбивалась царская палатка․ В последнюю минуту, вблизи этой палатки, стоя обыкновенно на пригорке, в самом центре сражения, с биноклем в руках, государь Николай Второй мог любоваться, как с двух противоположных сторон на него идут густые цепи рослых гвардейцев, готовясь к финальной сшибке․․․»
Судьба командира и закат эпохи
Судьба самого генерала Лечицкого сложилась ярко․ Во время Первой мировой войны генерал от инфантерии Платон Лечицкий отлично командовал 9-й армией, показав себя талантливым стратегом․ Однако после Февральской революции 1917 года он вышел в отставку, а вместе с ним ушла в прошлое и целая эпоха Красносельских лагерных сборов․
Красное Село в истории Петербурга — это не просто место летнего отдыха гвардии․ Это была огромная, идеально отлаженная военная машина, где блестящие атакующие манёвры гвардейских полков были бы невозможны без невидимой, но критически важной работы полков обеспечения, интендантов и логистов․ Именно их труд позволял тысячам солдат ежедневно вести огонь, совершать переходы и устраивать те самые «генеральные атаки», на которые с пригорка смотрел император․