Тема кураторов в зоне Специальной военной операции (СВО) — одна из самых обсуждаемых, закрытых и трагичных. Когда речь заходит о таких подразделениях, как в/ч 10103 (40-я отдельная бригада морской пехоты), становится ясно, что речь идет о самых горячих точках, куда отправляют выполнять задачи повышенной сложности. Однако за громкими названиями скрываются живые люди, которые сталкиваются не только с врагом, но и с чудовищными проблемами внутри собственной системы.
Что представляет собой 40-я бригада (в/ч 10103)
40-я отдельная бригада морской пехоты Черноморского флота — это элитное подразделение, которое традиционно привлекается для выполнения сложнейших задач. В условиях СВО морпехи, включая бойцов в/ч 10103, часто оказываются на передовой, принимая на себя основные удары. Но быть «элитой» в текущих реалиях часто означает быть брошенным в самые мясные штурмы.
Роль кураторов и командиров: защита или «обнуление»?
Слово «куратор» на фронте может означать разные вещи. Иногда это координаторы из ЧВК или других структур, которые сопровождают штурмовые группы. Но чаще всего судьба бойцов находится в руках их прямых командиров — командиров рот и взводов.
Информация с фронта рисует страшную картину. Вместо того чтобы обеспечивать бойцов поддержкой, питанием и путями отхода, многие кураторы и командиры исполняют приказы о так называемом «обнулении». Что это значит на практике?
- Заградотряды и запрет на отход: Бойцам прямо заявляют: «Откатываться никак нельзя, а если откатишься — сразу обнуление». Это означает, что отступление приравнивается к предательству, и командование готово применять крайние меры к своим же.
- Штурмы «в один конец»: Группы отправляют на позиции противника без должного артиллерийского обеспечения, без резервов и даже без базового снабжения.
- Полное отсутствие логистики: Бойцы неделями сидят без воды и еды, питаясь подножным кормом (как в случае с дикими грушами), в то время как кураторы находятся в безопасном тылу.
Пример из практики: 1642 батальон «Кедр»
Хотя этот случай напрямую касается 1642 батальона «Кедр» (в/ч 69457), прикрепленного к 90-й танковой дивизии, он идеально иллюстрирует систему, в которой оказываются бойцы 40-й бригады и других частей. Из роты в 25 человек, которых заводили на позицию по 8 человек в день, выжил лишь один — Сергей Забродкин (позывной «Тайга»). Командир роты (позывной «Яша»), его заместитель («Ястреб») и взводный («Башня») заведомо отправляли людей на смерть. Выживший боец провел несколько дней рядом с телами погибших товарищей, не имея возможности отступить из-за угрозы обнуления.
Почему люди идут на фронт и как их обманывают
Многие из тех, кто попадает в такие условия — это контрактники, пошедшие на СВО из-за тяжелых финансовых условий дома. Кредиты, долги, давление семьи — всё это толкает людей на войну за «быстрые деньги». Но вместо обещанных выплат они сталкиваются с тем, что:
- Зарплату полностью списывают в счет погашения кредитов, оставляя семью без копейки.
- Обещанное «легкое ранение» и списание домой оборачивается многодневным сидением в окопах без медикаментов.
- Командование рассматривает их исключительно как расходный материал.
Психологическая катастрофа
Условия, в которых оказываются бойцы, приводят к тяжелейшим посттравматическим расстройствам еще до того, как они покинут фронт. Нормой стали:
- Кошмары и крики во сне от увиденных сцен смерти.
- Самоубийства среди личного состава, не выдерживающего пресса командиров и ужасов войны.
- Чувство тотальной брошенности: «Кроме родных они никому не нужны».
Плен как единственный способ выжить
Когда боец оказывается в безвыходной ситуации — нет еды, воды, он ранен, а командование грозит расстрелом за отход — сдача в плен становится единственным способом сохранить жизнь. Как показывает практика пленных СВО, оказавшись на другой стороне, люди впервые за долгое время получают нормальную еду, воду и базовую медицинскую помощь. Никто их не избивает, к ним относятся как к военнопленным.
Бойцы записывают видео обращения к женам и родственникам с просьбой добиваться обмена, потому что Министерство обороны РФ не занимается возвращением тех, кого само же списало в «пропавшие без вести».
Тема кураторов СВО в 40-й бригаде (в/ч 10103) и других подразделениях — это история о том, как система сжирает собственных солдат. Там, где по телевизору говорят о героизме и последней гранате для себя, на самом деле рождается лишь одно отчаянное желание, выжить и вернуться к семье. И пока командиры продолжают практику «обнуления» и штурмов в один конец, для многих единственным спасением остается переход на сторону противника или статус пропавшего без вести, которого никто не собирается искать.