Когда речь заходит о Первой чеченской войне, многие вспоминают трагические события новогоднего штурма Грозного 1994-1995 годов․ Однако история той войны состоит из множества отдельных подвигов, одним из которых стало участие морской пехоты Северного флота․ В данной статье мы подробно рассмотрим участие морской пехоты в Чечне, опираясь на воспоминания Героя России генерал-лейтенанта Андрея Юрьевича Гущина, который в январе 1995 года в звании капитана исполнял обязанности заместителя командира 876-го отдельного десантно-штурмового батальона 61-й отдельной Киркенесской Краснознаменной бригады морской пехоты․
Предчувствие и неизвестность: Начало кампании
В декабре 1994 года, когда Первая чеченская кампания только началась, разговоры о возможном участии в ней морских пехотинцев Северного флота появились сразу․ Однако, как вспоминает Андрей Гущин, особого шока среди личного состава это не вызвало․ Причина крылась в информационном вакууме:
- Никто толком не знал, что на самом деле происходит в Грозном․
- О кровопролитных боях и многочисленных потерях не рассказывали по телевизору и не писали в газетах — эту информацию тщательно замалчивали․
- О масштабе предстоящих задач бойцы представления не имели․
Из-за этого морские пехотинцы добросовестно готовились к привычным для них задачам: защите важных объектов и осуществлению паспортного контроля․ Но всё изменилось в один час․
Слом реальности: Гибель Майкопской бригады
Настоящее прозрение наступило в первые дни января 1995 года, когда поступила информация о гибели солдат и офицеров Майкопской мотострелковой бригады․ Стало абсолютно ясно: ситуация в Чечне вовсе не такая, какой виделась изначально из штабов․
7 января, в Рождество, в 17:00 в бригаде сыграли тревогу․ Уже ночью того же дня десантно-штурмовой батальон находился на аэродроме дальней авиации в Оленегорске․ Оттуда 7 и 9 января самолётами личный состав перебросили в Моздок․
Психологический удар в Моздоке
Прибытие в зону боевых действий сопровождалось серьезной психологической ошибкой командования выше стоящего звена․ Через три часа после посадки в Моздоке батальону приказали выгружать из вертолётов раненых, которых эвакуировали из Грозного․
Как вспоминает Гущин, это было тяжелое зрелище: парни в окровавленных бинтах кричали и стонали, рассказывая подошедшим бойцам: «Там настоящий ад! Куда вы идёте?!»․ Если до этого в глазах военнослужащих была лишь напряжённость, то тут появился настоящий страх․ Позже, когда начались бои и батальон стал терять своих, к страху добавилась злость․
Состав батальона: Моряки вместо пехоты
Важной особенностью 876-го отдельного десантно-штурмового батальона был его состав․ Собственно морских пехотинцев в нём было всего около 200 человек из 1100․ Остальные — это моряки с подводных лодок, надводных кораблей, из береговых частей и подразделений охраны․
Разница в боевом опыте была колоссальной:
- Морской пехотинец — подготовленный боец, привыкший к специфическим условиям боя․
- Моряк с корабля, служил в тёплом, уютном помещении․ Автомат в руках такой матрос держал в лучшем случае только во время приведения к Военной присяге․
Вместо привычного комфорта моряков ждала суровая реальность: холод, грязь, кровь․ Однако Андрей Гущин отмечает удивительный парадокс: страх стал для них спасительным․ Он мобилизовал и дисциплинировал людей․ Когда офицеры объясняли матросам, как себя вести в боевых условиях, как передвигаться и искать укрытие, повторять дважды не приходилось — всё понимали с полуслова․
Выдвижение на Грозный
Первая десантно-штурмовая рота батальона сразу ушла из Моздока в Грозный (в аэропорт Северный) на вертолётах․ Остальным предстояло идти колонной․
Проблемы с техникой и боеприпасами
Колонна состояла примерно из тридцати машин, и лишь один бронетранспортёр выделялся для охраны․ Остальная техника бронегруппы сразу вышла из строя․ Непролазная грязь на дорогах сделала своё дело: два «Урала» с боеприпасами отстали от колонны․
Комбриг подполковник Борис Филагреевич Сокушев приказал капитану Гущину: «Гущин, садись на броню и езжай, ищи машины с боеприпасами»․
Поиск в темноте
Темнота уже наступала․ Капитан Гущин поехал прямо через аэродром, несмотря на раздающиеся вокруг выстрелы․ Его остановил неизвестный генерал, спросив, куда он едет․ Узнав про приказ комбрига, генерал резко ответил: «Назад! Через аэродром в темноте ездить нельзя»․
Но разворачиваться было некогда, боеприпасы были жизненно необходимы․ Гущин рванул дальше и доехал до первого танка охранения, чтобы продолжить поиски в опасной ночи Чечни․․․
История морской пехоты в Чечне — это не просто хроника боевых действий․ Это рассказ о том, как обыкновенные моряки, столкнувшись с ужасами войны, о которых не писали в газетах, смогли преодолеть свой страх и стать настоящими воинами․ Штурм Грозного потребовал от них предельной выдержки, быстрого обучения на ходу и невероятного мужества, которое они продемонстрировали в полной мере․