В условиях продолжающихся боевых действий одной из самых острых и закрытых тем стала судьба военнослужащих, пропавших без вести и оказавшихся в плену. Информация, поступающая от самих пленных и их родственников, вскрывает страшную системную проблему: вместо того чтобы добиваться возвращения своих солдат, командование и кадровый аппарат воинских частей массово записывают пропавших в дезертиры и самовольно оставивших часть (СОЧ).
Как кадровики и начальство списывают ответственность
Практика, когда начальник кадров или командование части оформляет пропавшего солдата как дезертира, стала массовой. Это делается для того, чтобы:
- Избежать ответственности за гибель или пленение подчиненных.
- Скрыть реальные потери и некомпетентность командиров.
- Переложить вину на самого военнослужащего, которому в случае возвращения грозит реальный уголовный срок.
Именно с этой угрозой столкнулся Шкурко Родион Игоревич ( г.р., г. Докучаевск Донецкой обл.), разведчик 2 батальона 9 бригады. Находясь в плену, он записал обращение к своей матери:
«Мам! Пожалуйста, обратись в военкомат и к моему начальству, чтобы меня не подавали на дезертирство. Потому что мне могут это пришить, а это срок! Обратись в прокуратуру… Просто скажи им, что я живой и покажи им это обращение. Тебе нужно будет это доказать! Я хочу домой вернуться.»
Родион прекрасно понимает: пока он в плену, кадровики его части могут легко оформить его как сбежавшего, чтобы закрыть дело и снять с себя ответственность за его судьбу.
«Иди на звук стрельбы»: бездушное отношение командиров
Те, кому повезло выжить и попасть в плен, рассказывают о чудовищном отношении со стороны командиров, для которых солдаты — лишь расходный материал. Кадровые отделы и командиры не интересуются судьбой людей ни до боя, ни после.
История Дмитрия Самсона
Самсон Дмитрий Григорьевич (1982 г.р., 1427 мотострелковый полк) подписал контракт из-за финансовых трудностей. Ему обещали службу в России и трехмесячную подготовку, но реальность оказалась иной:
- Обучение длилось всего 10 дней, после чего их отправили на фронт.
- Когда Дмитрий признался командиру, что не понимает карту, тот ответил: «Иди на звук стрельбы».
- Солдат отправляют на убой без должной подготовки и обеспечения. Дмитрий признается, что не помнит, когда нормально ел, мылся или спал.
История Родиона Шкурко и уничтоженного батальона
Родион Шкурко рассказал, как из 500 человек его 2 батальона 9 бригады за 15 дней осталось всего 40. Их штурмовую группу завели на окруженную позицию, где они просидели 16 дней без эвакуации. О своем командире он отзывается крайне жестко:
«Охуевший пидарас, который просто так кинул на мясо, хотя знал, куда он нас посылает и мог бы этого не делать. Тем более всю разведку, которая у нас оставалась, он взял собрал вместе и бросил. Теперь батальон остался без разведвзвода… у нас было по 4 магазина!»
История Максима Милгичила
Милгичил Максим Михайлович из Камчатки (жетон ВЕ 024005), мобилизованный в 2022 году в 40 бригаду морской пехоты. После двух лет в обороне в тылу, из-за нехватки людей его бросили на передовую. В Новом Комаре их подразделение зажали в кольцо после того, как подкрепление, обещанное командованием, так и не пришло.
Гибель из-за приказа «Ни шагу назад»
Еще одна причина, по которой люди пропадают без вести — запрет командиров на отход даже при полном окружении, продиктованный не тактикой, а пропагандой.
Что делать родственникам? Как противостоять кадровикам
Министерство обороны РФ в текущих реалиях, как утверждают источники и сами пленные, не занимается инициативным возвращением своих солдат. Кроме родных им больше никто не нужен. Поэтому главная задача семей, не дать начальнику кадров списать солдата как дезертира и добиваться обмена.
План действий для родственников:
- Фиксация факта нахождения в плену. Если вышло видео или письмо от пленного, это нужно немедленно сохранить и распространить.
- Обращение в прокуратуру. Необходимо официально заявить, что военнослужащий жив и находится в плену, а не самовольно покинул часть. Требовать возбуждения дела по факту пропажи без вести, а не дезертирства.
- Давление на военкомат и кадровиков части. Требовать официального статуса пленного, а не статуса СОЧ (самовольно оставившего часть) или БП (без вести пропавшего).
- Связь с волонтерами и обменными фондами. Активно работать с каналами, которые занимаются поиском пленных и обменом.
Система будет пытаться списать своих же солдат, чтобы избежать судов и выплат компенсаций. Только настойчивость, огласка и юридическое давление могут заставить кадровиков и командование признать человека живым и включить его в списки на обмен.