Проблема подчиненности и взаимодействия в структуре Вооруженных Сил РФ, это не просто вопрос субординации‚ это вопрос жизни‚ здоровья и достоинства военнослужащих и их семей․ В условиях проведения Специальной военной операции (СВО) эти проблемы обнажились как никогда остро․ Одним из вопиющих примеров отсутствия четкой системы подчиненности и информирования стала ситуация вокруг войсковой части 26388‚ которая оказалась в центре общественного внимания благодаря истории жены тяжелораненого контрактника из Калмыкии․
История одного «потерянного» бойца
В июне 2024 года в социальных сетях появилось шокирующее сообщение от женщины‚ чей муж отправился воевать контрактником от калмыцкого военкомата․ В конце мая его группа попала под обстрел ВСУ․ Боец получил тяжелейшие увечья: ему оторвало левую руку‚ стоял вопрос об ампутации ноги․ Однако трагедия физическая дополнилась трагедией бюрократической — родные несколько недель не знали‚ жив ли он‚ где находится и каково его состояние․
Попытки жены найти мужа через официальные инстанции столкнулись с глухой стеной равнодушия и полной дезорганизацией в цепи подчиненности․
Где заканчивается подчиненность вч 26388?
Суть проблемы кроется в разрыве вертикали подчинения․ Когда жена обратилась к Военному Комиссару Республики Калмыкия А․ В․ Гаврильченко‚ она получила поразительный ответ: военкомат не имеет никакого отношения к войсковой части 26388 и не знает‚ где она находится․ Комиссар прямо заявил‚ что часть находится «за красной ленточкой» (в зоне боевых действий)‚ и военкомат не имеет с ней связи․
Таким образом‚ выяснилось‚ что:
- Военкомат формирует и отправляет бойца‚ но после пересечения им границы полностью теряет над ним контроль и не несет ответственности за его информационное сопровождение․
- Командир в/ч 26388‚ который по уставу обязан подавать ежемесячные рапорты на бойцов в Министерство обороны РФ и фиксировать их статус‚ просто не делал этого․ Рапорты не подавались‚ боевые выплаты не начислялись․
- Министерство обороны РФ не имело актуальных данных о бойце‚ так как не получало информации от непосредственного командира части․
Правило «боевых выплат» как индикатор жизни
Жена военнослужащего подняла важнейший негласный принцип армии: если приходят боевые выплаты — значит‚ командир видит бойца‚ он жив и выполняет задачи․ Отсутствие боевых выплат при отсутствии связи — это повод для паники․ В случае с в/ч 26388 командир «не видел» бойца (или не подавал данные)‚ из-за чего семья была оставлена в неведении на критический срок․
Круги бюрократического ада
Отсутствие четкой подчиненности и прямого информационного моста между ведомствами вынудило женщину пройти через невероятные мытарства:
- Военкомат РК: Отказали в помощи‚ предложили отправить письмо по абстрактному адресу «Москва 400»‚ где оно гарантированно бы затерялось․
- Фонд Защитников Отечества: Не смогли уточнить судьбу бойца‚ но помогли с составлением заявлений․
- Уполномоченный по правам человека: Обращение осталось без ответа․
- Горячая линия Минобороны: Дозвониться удалось лишь с сотой попытки․ Только там смогли подтвердить‚ что боец ранен и эвакуирован в госпиталь Ростова-на-Дону․
- Ростовский военный госпиталь: Сухо и грубо отказали в информации‚ сославшись на засекречивание списков ФСБ․ Никакой эмпатии․
- Военная Прокуратура ЮВО: Направили в Госпитальную прокуратуру‚ где выяснилось‚ что мужа уже санавиацией отправили в Москву․
И только обзвонив все столичные военные госпитали‚ жена самостоятельно нашла своего мужа в госпитале им․ А․ А․ Вишневского в Красногорске․
Почему правая рука не знает‚ что делает левая?
Ситуация с в/ч 26388 ставит перед обществом и военным руководством три критических вопроса:
- Почему отсутствует прямое сообщение между военкоматами‚ военной прокуратурой и Министерством обороны РФ в части учета личного состава?
- Почему командиры подразделений (в данном случае в/ч 26388) не несут ответственности за непредоставление данных о своих подчиненных‚ что автоматически блокирует выплаты и лишает семьи информации?
- Почему система выстроена так‚ что заставляет женщин с детьми проходить 100 кругов ада‚ искать информацию по крупицам и натыкаться на равнодушие и секретность там‚ где требуется элементарная человеческая поддержка?
Подчиненность войсковой части 26388 оказалась иллюзорной для тех‚ кто должен нести ответственность за бойца․ Боец ушел на фронт от государства‚ но как только он получил ранение‚ государство в лице своих территориальных ведомств от него отвернулось․ Командир не подал рапорт‚ военкомат умыл руки‚ госпитали засекретили информацию․
Подчиненность, это не только обязанность бойца выполнять приказы командира․ Это еще и обязанность командира заботиться о подчиненном‚ а государства — о семьях тех‚ кто рискует жизнью․ Пока правая рука не узнает‚ что делает левая‚ пока военкоматы не будут иметь обратной связи с командирами в зоне СВО‚ а командиры не будут жестко караться за игнорирование рапортов о статусе личного состава‚ подобные истории будут повторяться вновь и вновь‚ разрушая доверие к армии и государству․