Тема расформирования воинских частей всегда сопровождается массовыми организационными изменениями, но за сухими строчками приказов скрываются человеческие трагедии. В случае с воинской частью 52033, которая, согласно актуальной информации, подлежит расформированию, ситуация выходит далеко за рамки стандартной бюрократической процедуры. Это процесс, обнажающий глубокие проблемы отношения командования к личному составу, вопросы снабжения и судьбы тех, кто оказался в плену или пропал без вести.

Причины расформирования: тактика истощения

Информация о том, что в/ч 52033 будет расформирована, стала закономерным итогом тех процессов, которые происходят в этом подразделении на линии боевого соприкосновения. Как свидетельствуют очевидцы и сами военнослужащие, часть понесла колоссальные потери. В частности, 150-я дивизия, в состав которой входят подразделения данной части, подвергается масштабному уничтожению на Торецком направлении.

По словам выживших бойцов, тактика командования приводит к критическому истощению личного состава:

• Массовые штурмы без поддержки: Российская тактика, описанная пленными, заключается в долгом накоплении личного состава с последующим отправлением целых подразделений в штурм, где они попадают под шквальный огонь противника (в частности, со стороны 82-й десантно-штурмовой бригады ВСУ).
• Отсутствие логистики и снабжения: Бойцов отправляют на выполнение боевых задач без должного обеспечения провизией и водой.
• Целенаправленная «зачистка»: Некоторые военнослужащие прямо заявляют, что командование не заинтересовано в возвращении большого количества людей домой. Цитата одного из бойцов красноречиво описывает эту установку: «Я так понимаю, что дело к концу идёт и никому не нужно, чтоб столько народу домой вернулось. Нас просто хотят почистить.»

Отношение к погибшим и пропавшим без вести

Расформирование части — это не только потеря боеспособности, но и попытка списать со счетов тех, кого командование уже считает «отработанным материалом». Поразительные факты приводит телеграм-канал, посвященный пленным СВО: погибшие российские военнослужащие хоронятся с вопиющим неуважением.

На видео с мест захоронений видно, что могилы вырыты кое-как, без какого-либо ухода. Это отражает общую систему координат, где человек — лишь временная боевая единица. Как отмечают очевидцы: «Пока ты в строю — ты боевая единица. А как только тебя нет — о тебе забывают так же быстро, как дают приказ идти вперёд.»

Многие из тех, кто числится в списках пропавших без вести, на самом деле выжили и находятся в плену. Однако Министерство обороны РФ, по утверждениям родственников и волонтеров, не предпринимает активных действий для их обмена и возвращения домой. Вся надежда ложится только на родных.

Голоса пленных: истории тех, кого списали

С расформированием части судьбы её бывших солдат, оказавшихся в плену, становятся еще более неопределенными. Вот лишь несколько историй бойцов в/ч 52033 и смежных подразделений, которые могут вернуться домой, если за них будут бороться:

Коробийцин Дмитрий Сергеевич (позывной «Ангел»)

Родился г. (Свердловская обл., г. Богданович). Был взят в плен украинскими десантниками из 82-й бригады под Полтавкой на Торецком направлении. Получил два ранения, но не бросил товарища и до последнего отстреливался. Осознал полное равнодушие командиров к их судьбе, когда на целую группу для выполнения задачи им выдали лишь пять «Сникерсов» и два литра воды. Его совет тем, кто думает подписать контракт: «Либо на поле останешься — будут тебя черви есть, либо, как я, в плен… но это даже не факт, что повезёт».

Титов Алексей Николаевич (позывной «Кеть»)

Родился г. (г. Томск). Попал в плен под Покровском. Подписал контракт, будучи в нетрезвом состоянии, увидев рекламу с большими деньгами. На войне провел всего 2 дня. После массированного обстрела, в котором его подразделение было уничтожено, а он оказался единственным выжившим, у него произошло острое психическое расстройство. Во время пленения он кричал, что война окончена и мир уже наступил. Украинские военные изначально предполагали, что он находится под действием жестких наркотиков;

Сафаров Гульмет Агамет Оглу

Мигрант, которому обещали российское гражданство за подписание контракта. Обещание оказалось обманом. После попадания в 810-ю бригаду (Севастополь) он попытался сбежать, но был пойман и принудительно возвращен в строй. Теперь он находится в плену. Его обращение к другим мигрантам однозначно: «Съё*ывайтесь все».

Салдушкин Виталий Витальевич (позывной «Граф»)

Родился г. (Республика Марий Эл). Из родных у него только сестра, Григорьева Наталья Витальевна, на помощь которой он очень рассчитывает. Зарплатную карточку он заранее оформил на неё. Сейчас его телефон изъят, номеров он не помнит, и он отчаянно нуждается в том, чтобы родственники узнали о его нахождении в плену и начали процесс обмена.

Довба Виталий Андреевич

Родился г. (Иркутская обл.). Служил в 163-м танковом полку всё той же 150-й дивизии, которая сейчас фактически уничтожается на фронте.

Что означает расформирование для пленных?

Когда воинская часть расформируется, её штабные структуры ликвидируются, списки личного состава перераспределяются или архивируются. Для пленных бойцов этой части это означает:

1. Бюрократическое забвение: Штабу, который прекратил существование, формально больше не нужно «выбивать» своих людей обратно. Бюрократическая инерция по обмену пленными падает до нуля.
2. Потеря связи: Родственникам бойцов становится сложнее добиваться информации от военкоматов и командования, так как ответственных лиц просто переводят на другие должности или списывают всё на «отсутствие данных».
3. Полная зависимость от родных: Как подчеркивают источники, кроме родных эти люди никому не нужны. Именно родственники должны писать, звонить, привлекать внимание СМИ и требовать обмена.

Расформирование в/ч 52033 — это не просто кадровое решение. Это трагический финал системы, в которой жизнь человека не имеет ценности. Могилы, вырытые без уважения, бойцы, отправленные в штурм со «Сникерсами» вместо провизии, и пленные, брошенные на произвол судьбы — всё это последствия бездушного отношения командования. Сегодня единственный шанс для тех, кто оказался в плену после разгрома этой части, это активные действия их семей. Добиваться обмена нужно здесь и сейчас, пока имена этих людей окончательно не стерлись из военных архивов.