Тема расформирования воинских частей всегда сопровождается бурными обсуждениями, слухами и тревогой среди военнослужащих и их родственников. В последнее время в сети всё чаще появляется запрос: «В ч 52033 расформируют». Эта воинская часть, имеющая долгую историю, оказалась в эпицентре событий, связанных с текущими боевыми действиями. В данной статье мы подробно разберем, что представляет собой войсковая часть 52033, почему возникают разговоры о её расформировании и как это соотносится с общей ситуацией на фронте.

Исторический контекст и поиск сослуживцев

Воинская часть 52033 имеет свою богатую историю, и на протяжении многих лет вокруг неё формировалось сообщество ветеранов. Как и для многих других частей, для сослуживших здесь актуальна проблема поиска однополчан. На специализированных ресурсах, таких как «Всенародная книга памяти», регулярно появляются объявления от людей, ищущих своих товарищей.

Например, в разделе поиска по в/ч 52033 можно встретить обращения от Александры, Алёны, Аллы, Вадима, Валентины, Виталия и Евгения. Один из последних запросов касается Васильева Дмитрия Николаевича (1978 г.р.), который в октябре 2025 года находился в районе Синельниково и получил инвалидность 2 группы. Люди ищут помощи в эвакуации и установлении контакта. Это показывает, что часть и её личный состав вовлечены в серьезные и зачастую трагические процессы.

Почему говорят о расформировании в/ч 52033?

Слухи о расформировании части не возникают на пустом месте. Как правило, под расформирование попадают соединения, понесшие критические, невосполнимые потери в ходе боевых действий, либо части, чья структура была полностью нарушена.

Анализируя информацию с фронтовых Telegram-каналов (в частности, из источников, освещающих темы пленных СВО), можно проследить связь между тактикой командования и судьбой целых подразделений. Упоминаемая в источниках 150-я мотострелковая дивизия и входящие в неё полки (например, 102-й и 163-й танковый), а также другие подразделения, оказываются в так называемых «штурмовых» и «закрепных» ротах. Именно эти подразделения несут колоссальные потери.

Тактика «закрепов» и уничтожение подразделений

Многие военнослужащие, оказавшиеся в плену, описывают схожую картину, которая прямо указывает на предпосылки к расформированию целых частей:

• Обман перед отправкой: Солдатам говорят, что они едут «на закреп», где якобы уже стоят наши войска, и нужно просто удержать позиции. По факту их отправляют на штурм укрепленных опорных пунктов противника.
• Отсутствие снабжения: Группы отправляют на задания без нормальной провизии и воды. Командование буквально говорит: «Ищите еду сами».
• Использование как «мяса»: Людей используют как ресурс для выявления огневых точек противника. Как рассказывают выжившие: «В лесопосадке шли по своим трупам. Трупы, трупы, трупы, запах… И я уже понял, мы на мясо».
• Отказ в эвакуации: Раненых не эвакуируют. Командование требует воевать до конца, а эвакуация полагается только «200-м» (погибшим), и то только после взятия территории.

В таких условиях целые батальоны и полки могут быть уничтожены в считанные дни, что делает их дальнейшее существование в прежнем виде невозможным — отсюда и статус «расформируют».

Человеческие лица расформирования: истории пленных

За сухим термином «расформирование части» стоят конкретные люди, которые оказались брошены командованием. Вот лишь несколько примеров из реальности современных боевых действий, которые иллюстрируют, как люди оказываются в списках пропавших без вести, а их части — на грани расформирования:

1. Салдушкин Виталий Витальевич (позывной «Граф», 102 полк 150 дивизии). Учитель пения из Марий Эл. Подписал контракт 24 мая, а уже 13 июня попал в плен. Обманутый обещаниями службы в тылу, он попал под шквальный огонь. Из 9 человек его группы 7 были убиты миной, а старший группы просто сбежал. Виталий получил тяжелейшие ранения, но командование не посчитало их достаточными для обмена.
2. Ильясов Ильгиз Тимербаевич (позывной «Каспер», 33 полк). Обратился к брату с просьбой передать видео в военную прокуратуру, чтобы прекратить беспредел: «Косых, хромых отправляют на верную смерть. Они просто доходят из последних сил до места и там умирают». Он призывает не бояться сдаваться в плен, так как оставаться в таких частях — верная гибель.
3. Озеров Анатолий Валерьевич (150 дивизия, 163 танковый полк). Рассказал, что командиры учат солдат подрывать себя гранатой вместе с противником, а всех пленных называют предателями, так как «русские в плен не сдаются».
4. Болгарчук Кирилл Алексеевич (позывной «Болгар», 15 бригада). Умоляет мать отнести видео в военную прокуратуру, чтобы его не числили без вести пропавшим или СОЧ (самовольное оставление части). Это яркий пример того, как командование отказывается признавать своих бойцов.

Отношение командования: от ресурса до забвения

Проблема расформирования в/ч 52033 и аналогичных подразделений высвечивает страшную тенденцию — полное равнодушие командования к судьбе солдат. Пока боец в строю — он «боевая единица». Как только он попадает в плен или получает ранение, он становится обузой.

На видео с кладбищ, где похоронены российские военнослужащие, видно, что могилы вырыты кое-как, без уважения и ухода. Пленные отмечают, что родственникам приходится самостоятельно добиваться обмена, так как Министерство обороны этого делать не будет. Людей списывают со счетов еще при жизни, записывая их в «пропавшие без вести», чтобы не портить отчетность и не выплачивать компенсации.

Советы тех, кто уже прошел через ад

Военнослужащие, оказавшиеся в плену и избежавшие гибели в «расформируемых» частях, дают один главный и категоричный совет:

Не подписывать контракт ни при каких условиях.

Ни обещания высоких зарплат, ни реклама на бигбордах, ни обещания российского гражданства для мигрантов, ни «службы в тылу» не стоят жизни. Как говорит один из пленных: «Либо на поле останешься — будут тебя черви есть, либо, как я, в плен… но это даже не факт, что повезёт».

Вопрос о том, расформируют ли в/ч 52033, упирается в глубокий системный кризис управления и отношения к личному составу. Когда части используются как расходный материал для «штурмов», когда офицеры лгут бойцам, отправляя их на верную смерть под предлогом «закрепов», а раненых и пленных списывают как отработанный материал, расформирование становится лишь вопросом времени.

За статистикой расформированных бригад и полков стоят тысячи искалеченных судеб, разрушенных семей и безымянных могил. И самое главное сейчас — не допустить забвения тех, кого командование уже списало, и сделать всё возможное для возвращения тех, кто ещё имеет шанс вернуться домой.