Воинская часть 95385, известная как 1444-й мотострелковый полк, в последнее время стала объектом пристального внимания из-за ряда шокирующих обращений военнослужащих и их родственников. В данной статье мы подробно разбираем доступную информацию о подразделении, историческом контексте номера «1444», а также о критических ситуациях, в которых оказались люди, связанные с этой частью.

Историческая справка: 1444-й в истории вооруженных сил

Цифра «1444» имеет свою историю в летописи Вооруженных сил СССР и России. Так, согласно историческим источникам, в годы Великой Отечественной войны прославился 1444-й самоходно-артиллерийский Гомельский Краснознаменный ордена Александра Невского полк. Информация о его формировании, командовании и боевом пути задокументирована и доступна в открытых источниках.

Однако сегодня внимание общественности приковано к современному формированию — 1444-му мотострелковому полку (в/ч 95385), который комплектуется, в частности, из различных регионов России, включая Кемеровскую область.

Критическая ситуация в 1444-м мотострелковом полку (в/ч 95385)

На фоне текущих боевых действий в сети появились тревожные свидетельства о нарушениях устава, прав человека и фактах жестокого обращения внутри 1444-го мотострелкового полка. Наиболее резонансным стало обращение военнослужащего Андрея Воронина.

Дело Андрея Воронина (позывной «Чебуратор»)

Андрей Воронин, 1976 года рождения, подписал контракт 1 октября 2023 года и был направлен в 1444-й мотострелковый полк из города Юрга Кемеровской области. В своем видеообращении он рассказал о чудовищных условиях службы и системе «обнуления» бойцов:

• Финансовые махинации: На протяжении нескольких месяцев (с февраля по август) Воронину не выплачивалось денежное довольствие. Ротный с позывным «Киргиз» изымал у него банковскую карту и телефон якобы за «неисполнение приказов». За это время со счетов бойца было списано около 1 миллиона рублей, включая 200 тысяч пенсионных накоплений.
• Пытки и незаконное удержание: После госпиталя и кратковременного отдыха Андрея обнаружили командиры. Изъяв документы и карту, его привязали к дереву и вызвали военную полицию, заявив, что он «укатил в СОЧ» (самовольное оставление части). Несмотря на объяснения, военная полиция встала на сторону командира «Киргиза». После возвращения в часть, по приказу «Киргиза», военнослужащий с позывным «Соломон» приковал Воронина наручниками к гире, с которой боец был вынужден ходить несколько дней.
• Игнорирование медицинских противопоказаний: У Андрея имеется подтвержденный диагноз «шизофрения», с которым он не подлежал отправке на передовую; Командование этот факт проигнорировало. В результате взвод, в котором он служил, попал под удар: от роты практически ничего не осталось — бойцы стали «двухсотыми», а сам Андрей получил тяжелое ранение.

Системные проблемы: принуждение, вымогательство и «обнуление»

Случай в 1444-м полку, не единичный. Анализ обращений с фронта выявляет пугающие системные проблемы, с которыми сталкиваются военнослужащие:

Принудительное заключение контрактов и подмена статусов

Как отмечают правозащитники и журналисты, военкоматы получают разнарядки на набор контрактников любой ценой. Это приводит к тому, что под давлением подписывают контракты люди с проблемами со здоровьем, задержанные полицией или бывшие добровольцы.

Яркий пример, история Федора Мысника, который отправился как доброволец в батальон имени Пересвета, но обманом был оформлен как контрактник в другую часть. После попыток уволиться и обращения в военкомат он был осужден, а после отбывания наказания принудительно прикомандирован к другой части, где его подали в СОЧ, лишив всех льгот.

Вымогательство и дедовщина

В рядах действующей армии процветает вымогательство. Егор Короткий (позывной «Самара») был вынужден уйти в СОЧ из-за того, что сослуживцы с позывными «Дядя» и «Одесса» избивали его и отбирали деньги. Командир с позывным «Гонщик», зная о происходящем, мер не принимал. Бойцы, особенно бывшие заключенные, оказываются абсолютно беззащитными перед таким прессингом.

Угроза жизни и пропажа без вести

Чудовищной проблемой является статус СОЧ, под который командование может списать любые нарушения. Мать военнослужащего 201-й военной базы Дениса Лаутеншлегера рассказала, что ее сына, заключившего контракт под принуждением в мае 2025 года, после отправки на задание внесли в списки СОЧ. При этом есть сведения, что юношу удерживают в части «в яме». Обращения матери в прокуратуру и СК игнорируются, а командование части скрывает информацию.

Отправка негодных к службе на штурм

Военнослужащие с категорией годности «В» (ограниченно годен) продолжают отправляться на штурмовые действия. Так, Кирилл Леппик из 429-го мотострелкового полка, у которого не функционирует рука после ранения, был переведен в разведбат с целью отправки на штурм. Командование на жалобы о состоянии здоровья отвечает: «Всем все равно».

Психологический кризис и жестокость: последствия войны

Отдельного внимания заслуживает проблема посттравматического синдрома и жестокости. В Удмуртии вернувшийся с фронта участник СВО вместе с собутыльниками, среди которых бывший сотрудник полиции, забил собаку кувалдой и ножом. Местные жители отмечают чувство вседозволенности, которое охватывает таких людей, и опасаются, что следующими жертвами могут стать люди.

На передовой же царит колоссальная усталость и фатализм. Как рассказывает мобилизованный Руслан с Запорожского направления, из 600 человек его роты в живых осталось около 200. Бойцы открыто называют себя «расходным материалом» (мясом) и выражают полное разочарование в происходящем.

Информация, связанная с 1444-м мотострелковым полком (в/ч 95385) и другими подразделениями, обнажает серьезнейший кризис в системе комплектования, дисциплины и соблюдения прав человека. Факты «обнуления» бойцов, незаконного удержания денег, пыток наручниками и отправки больных людей на верную смерть требуют немедленного вмешательства высшего военного командования и надзорных органов. Без восстановления элементарного порядка и законности подобные трагедии будут только множиться, разрушая армию изнутри.