В Оричевском районе Кировской области, вблизи разъезда Марадыковский, находится один из самых известных и секретных военных объектов России — склад химического оружия, также известный как поселок Мирный. История этой воинской части (в разное время носившей номера в/ч 21228 и входившей в состав 38-го арсенала ВВС) тесно переплетена с самыми мрачными страницами истории советского химического разоружения. От секретных складов времен Великой Отечественной войны до варварского уничтожения боевых отравляющих веществ — путь этого объекта полон трагизма и скрытых от общественности фактов.

Возникновение склада: из хаоса 1941 года

Военный склад на разъезде Марадыковский возник в тяжелую осень 1941 года. В условиях хаоса и стремительного наступления немецких войск на восток, требовалось срочно эвакуировать огромное количество вооружений. Именно поэтому склад был размещен в непосредственной близости от железной дороги федерального значения, всего в нескольких сотнях метров от путей.

Изначально на складе хранилось всё, что удавалось вывезти с запада. Однако в послевоенные годы профиль объекта кардинально изменился: сюда начали завозить авиационные химические боеприпасы. Вплоть до середины 1980-х годов на территории арсенала хранились все виды авиабоеприпасов, как обычные, так и химические. Степень секретности объекта была беспрецедентной.

Поселок Мирный: жизнь в тени смерти

Секретность склада привела к парадоксальной и страшной ситуации. Вблизи объекта, в пределах санитарно-защитной зоны (СЗЗ), был построен поселок Мирный, ставший одним из наиболее благоустроенных в области. Он создавался для торфоразработчиков, которые даже не подозревали, что работают по соседству с арсеналом смерти.

Жители узнали о существовании авиахимического склада в районе Мирного лишь в январе 1994 года из публикации в «Российской газете» (неофициально информация просочилась на полгода раньше из московской газеты «Век»). Можно только представить, какой шок испытали люди, осознав, что годами дышали воздухом, соседствующим с оружием массового поражения.

Смена подчинения

За свою историю воинская часть несколько раз меняла свое ведомственное подчинение:

• До 1998 года — склад принадлежал Военно-воздушным силам (последнее наименование — 38-й арсенал ВВС, в/ч 21228).
• После 1998 года — передан войскам РХБЗ (Радиационной, химической и биологической защиты).
• После 2000 года — объект перешел в ведение Росбоеприпасов.

Экологический и санитарный кошмар Оричевского района

Общая картина Оричевского района, где расположен склад, типична для российской глубинки, но с чудовищными экологическими «дополнениями». На территории района находятся:

• 16 мест хранения ядохимикатов;
• 30 скотомогильников;
• 4 почвенных очага сибирской язвы (расположены в непосредственной близости от химического склада).

Кроме того, район неблагополучен в смысле сейсмической активности, последние тектонические подвижки фиксировались в 2000 году, что создавало дополнительный риск для сохранности боеприпасов.

Варварское уничтожение химического оружия (1950–1960-е годы)

Самая страшная глава в истории Марадыково — это практика уничтожения боевых отравляющих веществ (ОВ) первого поколения в послевоенные годы. Уничтожались смертельно опасные вещества: синильная кислота, фосген, иприт, люизит. Способы утилизации были первобытными: сжигание и затопление.

«Химбаня» и сжигание

Летом ОВ сжигали на специальном полигоне у реки Вятки. Местные жители прозвали это место «химбаня», а официальные лица предпочитали эвфемизм «Долина». Работы по затоплению велись круглый год, и о реальном количестве уничтоженной отравы можно только догадываться.

Свидетельства очевидцев

Воспоминания местных жителей и работников части рисуют апокалиптическую картину полного пренебрежения к человеческой жизни и экологии:

Б.М. Юферов:
«Всего в части проработал 36 лет… В Крюковское озеро и Карповые озера выливали фосген, и вода имела кислый вкус. Люди не знали и даже пили эту воду. Весной все уходило в Вятку… Приходилось и отравляться. Была рвота, сильный насморк, чихание, очень болела голова, как после угара, лицо распухало и на нем появлялись красные пятна».

В.М. Тиунов:
«Я помню, как в конце 50-х — начале 60-х бомбы из воинской части возили на Карповые озера и за дер. Парамшонки. Их возили сначала днем, а потом ночью. Ночью на машине возили бомбы, а потом на этой же машине, продукты из Кирова, даже кузов не обрабатывали».

И.Н. Дорофеев:
«Мы возили по р. Вятке гравий для воинской части, это было в марте 1966 года… Тогда как раз что-то сливали в Карповые озера. Перед обедом, часов в 11-12 почувствовали запах газа… Мы тогда даже не подозревали и нас никто не предупреждал, что рядом с нами уничтожают химическое оружие».

Л.И. Даулов:
«Мальчишками мы бегали смотреть, как уничтожали снаряды. Их взрывали в трех воронках между р. Вяткой и Карповыми озерами. Эти воронки и сейчас там есть. Выходили три солдата в химзащите и стреляли по взрывателям… В пятидесятые годы мы возили мимо «химбани» сено с лугов. Когда ветер принесет облако газа на дорогу, дышать было нечем. Лошади останавливались и у них из ноздрей шла кровь. Мы тоже задыхались…»

Места «утилизации» и современные угрозы

Список мест, где в 1950–1960-е годы происходило варварское уничтожение боевых ОВ, пугает своим масштабом:

1. Карповые озера
2. Полигон за деревней Новожилы
3. Крюковское озеро
4. Пищальское болото
5. Болота за деревней Бурундуки
6. Лес за деревней Парамшонки
7. Сукманный бугор (за деревней Лопата)

И это лишь известные пункты. Всего же в Оричевском районе, где находится арсенал, более 60 болот, многие из которых могли стать братскими могилами для химического оружия.

В более поздние годы практика не стала безопаснее: химические боеприпасы с фосфорорганическими веществами (ФОВ) просто затапливали в соседнем от Мирного (Марадыковского) болоте. Перед этим химические авиационные бомбы расстреливали из стрелкового оружия, что приводило к неконтролируемому выбросу отравляющих веществ в атмосферу.

Воинская часть Марадыково (поселок Мирный), это не просто военный объект, это памятник безжалостной секретности и преступной халатности. Десятилетиями люди жили, работали и растили детей в шаге от смертоносного оружия, ничего не подозревая. Реки и озера Кировской области до сих пор хранят в своих водах и донных отложениях следы фосгена и иприта, а воронки на полигонах остаются немыми свидетелями того, как государство уничтожало химическое оружие, уничтожая при этом собственный народ и природу.