Война всегда приносит с собой горе и утраты, но самое страшное для семей — это неизвестность. Когда близкий человек уходит на фронт и перестает выходить на связь, а командование хранит молчание, жизнь родственников превращается в бесконечный кошмар. Именно такая ситуация сложилась вокруг военнослужащих воинской части 40463, которые массово исчезают после перевода в 123-ю отдельную мотострелковую бригаду.
Общая ситуация: стена молчания и безразличия
Родственники военнослужащих в/ч 40463 описывают происходящее одной емкой фразой: «Исчезли, как призраки». Ситуация пугающе типична и повторяется из раза в раз: бойцов переводят или прикомандировывают к 123-й отдельной мотострелковой бригаде (базирующейся на территории т.н. «ЛДНР»), они прибывают на передовую, выходят на связь в последний раз через несколько дней, а затем — тишина. Ни через неделю, ни через месяц от них нет никаких известий.
Семьи пропавших без вести еще с 2022 года объединились и даже направили петицию на имя президента РФ. В ней они требовали:
- Провести проверку по факту сокрытия информации командованием воинской части о судьбе их близких.
- Выяснить реальную судьбу пропавших военнослужащих.
Однако ответа от властей так и не последовало. Командование части не предоставляет никакой информации, а у большинства обратившихся родственников на руках нет даже официальных извещений о том, что их родные пропали без вести. Чиновники и военное руководство продолжают ссылаться на «секретность» проводимых операций или банальное отсутствие данных.
Практика незаконных переводов и «штрафников»
Отдельная боль родственников — это обстоятельства, при которых мужчины оказываются в в/ч 40463. Женщины утверждают, что их мужей и сыновей отправляли туда незаконно или в качестве своеобразного «наказания» за проступки, которых они не совершали.
Например, одного из военнослужащих перевели в эту часть статусом «штрафника» только за то, что он настойчиво потребовал отпуск, который ему должны были предоставить еще в прошлом году. Вместо законного отдыха его отправили на верную гибель или в статусе пропавшего без вести.
Истории пропавших: лица бесконечной статистики
Для военного командования и чиновников эти истории, лишь сухая статистика, с которой проще признать бойцов погибшими, чем заниматься длительным и трудоемким поиском для обмена. Но за каждой строчкой стоит человеческая трагедия. Вот истории лишь нескольких мужчин, бесследно исчезнувших после попадания в в/ч 40463:
- Антон Голубов. Был переведен в часть 29 апреля 2024 года. Последний раз выходил на связь 1 мая. Официально числится без вести пропавшим с 11 мая 2024 года.
- Никита Ким. 6 сентября 2024 года отправился на боевое задание, а уже 7 сентября 2024 года пропал без вести.
- Дмитрий Сагин (мобилизованный). Вместо госпиталя его отправили на штурм 13 июля 2024 года. Пропал на следующий день — 14 июля.
- Мир Кокоев. Прибыл в часть 17 августа 2024 года, 20 августа последний раз говорил с близкими. Официально числится без вести пропавшим с 3 сентября 2024 года.
- Алексей Пушкарский (многодетный отец). Ушел на задание 10 сентября 2024 года, а 18 числа того же месяца и года бесследно исчез.
- Данил Кирюхин. Был незаконно переведен в данную в/ч 26 июля. С 3 августа имеет статус без вести пропавшего.
- Дмитрий Муравьев. Отправили в в/ч 40463 спустя всего 2 недели обучения — 18 июля 2024 года. С 31 июля 2024 года статус Дмитрия — пропавший без вести.
Цинизм командования: «пить чай» и «атаки дронов»
То, как представители части отвечают на вопросы обезумевших от горя женщин, поражает своим цинизмом. Зачастую родственникам заявляют, что их близкие перестали выходить на связь после «атаки дронов». В других случаях предполагают, что бойцы могли остаться на соседних позициях, чтобы «пить чай».
На мольбы родственников об эвакуации командование отвечает неслыханными вещами: женщинам прямо говорят, что они могут «самостоятельно приехать и забрать бойцов» с передовой.
Одна из женщин рассказала ужасающую деталь: перед тем как ее брат пропал без вести, он сообщал ей, что в этой части раненых эвакуируют только в одном случае — если раненый сам сможет дойти до «нулевой точки». Если боец не может ходить — его бросают.
Система, которой невыгодно искать своих
Бороться за обмен или организацию самостоятельного поиска своих бойцов — практика, которую воинские части не поддерживают. Командованию гораздо проще списать человека в погибшие или пропавшие без вести, чем тратить ресурсы на длительные и трудоемкие поиски.
В результате родственники оказываются в состоянии постоянной неопределенности. Они не могут ни похоронить своих близких, ни надеяться на их возвращение из плена. Правда о судьбе военнослужащих в/ч 40463 скрыта за завесой военных отчетов и молчания властей. И пока это продолжается, каждая новая история пропажи становится лишь очередной безликой строкой в страшной статистике, а семьи вынуждены годами жить в надежде, которая угасает с каждым днем молчания командования.