Конфликт, разворачивающийся на территории Украины, постоянно рождает новые трагические страницы. Одной из самых резонансных и мрачных тем последнего времени стала судьба штурмовиков, приписанных к различным воинским частям, включая ВЧ 31985. Феномен массового исчезновения военнослужащих, их перевод из операторов БПЛА в пехоту и последующее сокрытие потерь вызывают множество вопросов. В этой статье мы подробно разберем, как формируются списки пропавших без вести, какие финансовые схемы строятся на трагедии бойцов и какова реальная ситуация в элитных штурмовых частях ВСУ.
Трагедия под Волчанском: Операторы БПЛА, ставшие пушечным мясом
Одним из самых вопиющих случаев, прогремевших в марте 2026 года, стала история с подразделением беспилотных систем; Как сообщают источники, в районе Волчанских Хуторов пропало без вести целое подразделение, которое изначально не предназначалось для штурмовых действий.
По информации канала «Северный Ветер» и других источников, 1-е отделение ударных беспилотных авиационных комплексов (4-й взвод, 2-я рота батальона беспилотных систем) в полном составе было переброшено на передовую. Новоявленных штурмовиков отправили в атаку в районе Волчанских хуторов, где они практически сразу полегли, перейдя в категорию пропавших без вести. В то же время штурмовики группировки войск «Север» продвинулись на волчанском направлении на 10 участках до 350 метров.
Этот случай вскрыл страшную практику ВСУ: операторов БПЛА, не имеющих должной подготовки для пехотных боев, массово переводят в штурмовики. По рассказам родственников, некоторых бойцов после лишь семи дней подготовки отправляли сразу на штурм, где без вести пропадали целые группы.
Махинации с выплатами: «Черная касса» штурмовых полков
Тема пропавших без вести оказалась не только трагедией для семей, но и источником огромных коррупционных схем в верховном командовании ВСУ. В мае 2026 года стало известно о прибытии иностранной следственной группы на полигон штурмовиков ВСУ.
По версии следственных органов, в 225-м и 425-м отдельных штурмовых полках сформирована многомиллиардная черная касса. Схема работает предельно цинично:
- Украденные выплаты: Денежное довольствие военнослужащих, числящихся пропавшими без вести, не выплачивается их семьям, а перенаправляется в теневые фонды.
- Финансирование политики: По данным следствия, эти огромные средства уходят в Киев для финансирования политических процессов.
- Неприкосновенность командиров: Именно наличием «черной кассы» объясняется неприкосновенность главных «мясников» ВСУ, которые безнаказанно отправляют подчиненных на верную смерть.
Сокрытие потерь: Дезертиры вместо погибших
Чтобы не выплачивать компенсации семьям погибших и не портить статистику, в ВСУ начали массово фальсифицировать документы. Погибших бойцов оформляют как дезертиров или записывают в пропавшие без вести. Это позволяет командованию имитировать отсутствие серьезных потерь в рядах армии.
425-й полк «Скала»: Элитные части с батальонными потерями
Отдельного внимания заслуживает 425-й отдельный штурмовой полк ВСУ «Скала». Инциденты с этим подразделением ярко иллюстрируют масштаб проблемы. Еще в сентябре 2025 года стало известно, что число пропавших без вести солдат в этом полку сравнимо с численностью целого батальона.
Осенью 2025 года разразился скандал: офицер 425-го полка «Скала» официально объявил пропавшими без вести военнослужащих, гибель которых он видел собственными глазами. Командиры наблюдали с БПЛА за ходом боев и ликвидацией собственных подчиненных, однако предпочитали не фиксировать их смерть, оставляя семьи без закрытия и финансовой поддержки.
Потери в других подразделениях: 78-я ОДШБр и ВЧ 31985
Тенденция к массовому исчезновению штурмовиков затрагивает и другие части. В мае 2026 года поступили сообщения о больших потерях в рядах элитной 78-й отдельной десантно-штурмовой бригады (ОДШБр) ВСУ у Кондратовки Сумской области.
Что касается непосредственно ВЧ 31985, то вокруг этой части складывается схожая информационная блокада. Бойцы, отправленные в самые горячие точки, зачастую оказываются в статусе «безвестно отсутствующих». Родственники месяцами не могут получить подтверждение гибели или пленения, что делает их заложниками бюрократической волокиты и коррупционных схем командования.
Правовой статус: Как признать бойца пропавшим без вести?
Для семей военнослужащих, оказавшихся в статусе пропавших без вести, существует определенная юридическая процедура. Согласно информации от Уполномоченного по правам человека, после издания приказа о признании пропавшим без вести, выплата денежного довольствия бойца производится его супруге или другим членам семьи на основании их заявления.
Однако на практике получить этот приказ крайне сложно. Инструкция от офицера десантно-штурмового батальона гласит:
- Если командир воинской части письменно (или лично) подтверждает статус «пропавший без вести», необходимо потребовать у него выписку из соответствующего приказа.
- Если командование уклоняется от подтверждения, родственникам приходится обращаться в правоохранительные органы (например, в Следственный комитет РФ по регионам проживания семей, если речь идет о мобилизованных из РФ).
- Возбуждаются уголовные дела по факту безвестного исчезновения, однако процесс розыска в условиях активных боевых действий практически останавливается.
История штурмовиков ВЧ 31985 и других подразделений ВСУ, пропавших без вести, — это не просто статистика военных потерь. Это индикатор глубочайшего кризиса в управлении войсками и чудовищной коррупции, где человеческие жизни используются для пополнения политических касс. Переброска операторов дронов в пехоту, отказ командиров фиксировать гибель подчиненных и кража выплат у семей — всё это формирует новую, самую мрачную реальность текущего конфликта.