В условиях современных военных конфликтов на первый план выходят не только вопросы безопасности и выполнения боевых задач, но и социальная защита военнослужащих и их семей. Одной из тем, вызвавших широкий общественный резонанс, стала ситуация вокруг войсковой части 26388. Информация об этой воинской части вскрыла системные проблемы взаимодействия между государственными структурами, отсутствие прозрачности в вопросах выплат и колоссальное равнодушие бюрократического аппарата к судьбам людей.
История одного обращения: когда молчать невозможно
В июне 2024 года в сообществе «Подслушано Калмыкия» появился пронзительный пост жены военнослужащего, проходившего службу по контракту в зоне проведения СВО. Этот текст — не просто жалоба, а крик о помощи и попытка привлечь внимание к беспределу, творящемуся в некоторых подразделениях армии.
Ее муж, патриот своей родины, не пьющий и не курящий, неконфликтный и бесстрашный человек, ушел служить 3 марта от калмыцкого военкомата. 27 мая его группа подверглась обстрелу со стороны ВСУ. В результате боец получил тяжелейшие увечья: ему оторвало левую руку, а на данный момент решается вопрос о возможной ампутации ноги. Но трагедия ранения омрачается еще большей трагедией, полным отсутствием информации и поддержки со стороны государства.
Проблема «боевых» выплат: негласное правило войны
Одним из самых острых вопросов, поднятых женщиной, стало отсутствие боевых выплат. Как выяснилось, все региональные и федеральные выплаты при мобилизации поступили на карту бойца вовремя. Однако дальнейшие поступления ограничились лишь зарплатой от Министерства Обороны РФ. Суточных или боевых выплат не было ни разу.
Почему это так важно? Автор поста объясняет негласное военное правило:
- Если приходят боевые — это означает, что командир видит бойца, он жив, здоров и выполняет боевые задачи. Семья может не волноваться.
- Если боевых нет — это повод для паники. Отсутствие выплат означает либо проблемы с документооборотом, либо то, что боец выпал из поля зрения командования.
Отсутствие связи с мужем и непоступление выплат заставили женщину начать самостоятельные поиски, которые обнажили чудовищную картину бюрократической волокиты.
Войсковая часть 26388: зона невидимости
Обратившись к Военному Комиссару Республики Калмыкия А. В. Гаврильченко, женщина столкнулась с глухой стеной. Комиссар заявил, что они не имеют никакого отношения к выплатам и не знают, где находится боец. Ключевой ответ прозвучал так: «Нет связи с войсковой частью 26388».
Эта воинская часть, по словам чиновника, находится «за красной ленточкой» (в зоне боевых действий). Ответственность за выплаты несет исключительно командир части, который обязан ежемесячно подавать рапорт на бойцов в Минобороны. Но где искать этого командира, неизвестно никому. Адреса части нет, узнать его невозможно. Единственный предложенный вариант — написать заявление на общий адрес «Москва 400», где оно с вероятностью 99% затеряется среди тысяч подобных.
Круги бюрократического ада
Пытаясь найти мужа, женщина прошла через множество инстанций, нигде не встретив реальной помощи:
- Фонд Защитников Отечества — там лишь помогли составить заявления и подсказали, куда их направить. Реальной информацией не располагали.
- Уполномоченный по правам человека — заявление принято, ответа нет; Тишина.
- Горячая линия Министерства Обороны — лишь с сотой попытки удалось дозвониться. После проверки данных перезвонили и сообщили, что муж ранен и находится в ростовском военном госпитале.
Равнодушие системы: засекреченные списки и потерянные люди
Узнав, что муж в Ростове, женщина с детьми выехала туда. Но в военном госпитале ее ждал новый удар. Списки раненых засекречены ФСБ. Персонал отвечает сухо, грубо и без малейшей эмпатии. Чувствуется абсолютная безнадега и безжалостность системы к людям, чьи близкие рисковали жизнью за страну.
Лишь обратившись в Военную Прокуратуру Южного федерального округа, а затем в Военную Прокуратуру Госпитальную, женщина узнала, что ее мужа санавиацией отправили в Москву. Обзвонив все столичные военные госпитали, она наконец нашла его в Госпитале им. А. А. Вишневского в Красногорске.
Главные вопросы, оставшиеся без ответа
История военнослужащего из в/ч 26388, это не единичный случай, а индикатор системного сбоя. Автор поста задает вопросы, на которые сегодня обязаны ответить руководители военного ведомства:
- Почему правая рука не знает, что делает левая рука в военных ведомствах?
- Почему нет прямого сообщения и обмена актуальными данными между военкоматами, военной прокуратурой и Министерством Обороны РФ?
- Почему семьи военнослужащих вынуждены самостоятельно проходить 100 кругов ада в поисках раненых или пропавших без вести родственников?
- Почему командиры в зоне боевых действий не несут ответственности за непредоставление данных о своих подчиненных, что напрямую влияет на невыплату боевых?
Войсковая часть 26388 стала символом того, как бюрократия и равнодушие могут ранить не хуже вражеского снаряда. Женщина, прошедшая через этот кошмар, прекрасно осознает, что ей придется отвечать за каждое слово, но молчать о таком невозможно. Государство, отправляющее людей на фронт, обязано обеспечить не только их снаряжением, но и прозрачной системой учета, своевременными выплатами и, что самое главное, — человеческим отношением к их семьям, которые живут в постоянном страхе за жизнь своих близких.
Пока эти вопросы остаются открытыми, пока семьи вынуждены искать бойцов по госпиталям вслепую, а командиры прячутся за статусом «засекречено», говорить о полноценной поддержке защитников Отечества преждевременно. Система требует немедленных изменений.