Когда произносят словосочетание «Тула-50», у большинства людей, не знакомых с историей советских и российских вооруженных сил, могут возникнуть ассоциации с обычной школой или почтовым индексом. Действительно, в городе Тула по адресу улица Майская, 4 располагается средняя общеобразовательная школа №50. Однако для тысяч бывших военнослужащих Тула-50, это не школа и не городская улица. Это совершенно иной мир, скрытый за колючей проволокой, с собственным суровыми законами и невероятной историей.

Что скрывалось за индексом 300050?

На протяжении сорока лет территория с адресом 300050, Тула-50 была местом дислокации сверхсекретного объекта ракетных войск стратегического назначения (РВСН). Здесь размещалась учебная воинская часть (в/ч 40852), которую в народе лаконично и строго называли просто — «учебка».

Сюда со всего Советского Союза свозили молодых парней, чтобы сделать из них специалистов для обслуживания стратегических ракетных комплексов. Попадание в Тулу-50 означало одно: спокойная гражданская жизнь осталась позади, впереди — суровые будни армейской муштры.

Дорога в ад и знаменитый плац

Воспоминания ветеранов об этом месте пронизаны смесью гордости за выжившее поколение и горечи от перенесенных тягот. Тула-50 славилась на всю армию своими негласными рекордами и суровым климатом.

Второй Красная площадь

Одной из самых известных «достопримечательностей» этой учебки был гигантский плац. Среди военнослужащих ходила легенда, что по своим размерам он является вторым по величине после Красной площади в Москве. Для молодого пополнения этот плац становился настоящим испытанием — часы занятий по строевой подготовке на пронизывающем ветру запоминались на всю жизнь.

Бетонка, стоившая жизни

Не менее знаменита и «улетающая бетонка» — дорога, ведущая от казарм на стрельбище и на КПП №3. В книге Ю. Ф. Гаврюченкова «Микродембель» эта трасса описана как «дорога в ад». Это место знаменитых тульских кроссов, которые из-за колоссальных нагрузок, влажного сырого климата и отсутствия нормальной акклиматизации стоили жизни не одному мальчишке со слабым сердцем. Как вспоминают очевидцы, именно по этой бетонке в сторону станции Чернь увозили тех, кто не выдержал марш-бросков.

Школа выживания: сержанты-звери и утраченные иллюзии

Климат в Тульской области, особенно в районе учебки, отличался особой гнусностью и сыростью, что делало службу еще тяжелее. Но погода была не главной проблемой.

Как вспоминают пользователи армейских форумов, служившие здесь в 1984-1986 годах в 12-м управлении ГУМО: «Сержанты в учебке, ЗВЕРИ». Жесткая дедовщина и непреклонная требовательность командиров заставляли призывников меняться в первые же недели.

Ю. Ф. Гаврюченков в своей книге «Сокровища Массандры» очень точно описывает этот процесс адаптации:

«Попав в печально известную учебку Тула-50, Макс быстро понял, что, если хочет здесь выжить и вернуться домой, следует позабыть иллюзии и комплексы и действовать напористо и нагло, извлекая максимальную выгоду из всего того, из чего только эту самую выгоду можно извлечь».

Это была настоящая школа выживания, где слабые ломались, а сильные учились стоять за себя.

Топография памяти

Сегодня объекты Тула-50 утратили свой сверхсекретный статус, но память о них жива в сердцах тех, кто проходил здесь срочную службу. Для многих топография этого места навсегда врезалась в память:

• Станция Чернь — ближайшая железнодорожная станция, через которую прибывало пополнение и увозили тех, кто выбыл.
• Бежен Луг — еще один ориентир, упоминаемый ветеранами при описании дислокации части.
• КПП №3 — пропускной пункт, за который без пропуска нельзя было ступить и шагу.
• Стрельбище — место, где теория стрельбы из автомата Калашникова превращалась в суровую практику.

Тула-50 — это не просто строчка в военном билете или почтовый индекс. Это целая эпоха в жизни тысяч мужчин. Место, где стирались границы между мальчишками из разных республик СССР, где сырой туман и бесконечный плац ковали характер. Кто-то вспоминает об этом месте с содроганием, кто-то — с легкой иронией, но равнодушных к «дороге в ад» и гигантскому плацу учебки РВСН не остается никто.