Воинская часть 02511‚ дислоцированная в поселках Каменка и Саперное под Санкт-Петербургом‚ долгие годы оставалась одним из самых обсуждаемых военно-административных соединений в отечественных СМИ. Этот военный городок‚ объединивший в себе несколько ранее самостоятельных частей‚ стал известен далеко за пределами Ленинградской области из-за череды трагических событий и резонансных ЧП‚ вскрывших глубокие проблемы армейской системы.
Структура и расположение части
Каменка производит впечатление типичного военного городка: дорога‚ по обеим сторонам которой тянутся заборы‚ за которыми скрываются типовые казармы и безликие жилые дома. На въезде в поселок посетителей встречают танки и БТР на постаментах — символы военного присутствия. Исторически здесь располагалось несколько самостоятельных воинских частей‚ которые впоследствии были объединены в одну крупную бригаду под номером 02511.
Объединение привело к тому‚ что командиру бригады (комбригу) пришлось отвечать за огромный контингент — около 4‚5 тысяч солдат и офицеров. Разные батальоны‚ разбросанные по территории‚ жили по своим законам: где-то бытовые условия были сносными‚ а где-то ситуация напоминала настоящий ад‚ особенно в удаленных подразделениях‚ таких как батальон в Саперном.
Череда трагедий: почему Каменка стала «страшным местом»
Внимание общественности и правозащитников‚ в частности организации «Солдатские матери Санкт-Петербурга»‚ было приковано к Каменке после серии трагических случаев:
- Гибель Марата Козаева. 13 июня контрактник разбился насмерть‚ упав с балкона госпиталя. По официальной версии‚ это был несчастный случай: солдат сидел на перилах‚ разговаривал по телефону и‚ видимо‚ не удержался‚ пытаясь перехватить падающий аппарат.
- Самоубийство Антона Гречко. 16 июня контрактник выпустил себе в голову очередь из пулемета. Как выяснилось‚ перед смертью он оставил объемную записку на 19 страницах‚ в которой подробно расписал причины своего шага‚ обращаясь к каждому из родственников. В командовании подчеркнули‚ что причины были преимущественно семейными‚ однако сослуживцы отмечали‚ что и в части парню было тяжело.
- Массовые побеги. Из части сбежали несколько солдат срочной службы. Командование Ленинградского военного округа первоначально заявляло о двоих беглецах‚ однако достоверно известно о четверых‚ а поговаривали и о пяти-семи.
История Артема Доги: рвался в армию‚ но не выдержал издевательств
Один из самых показательных случаев — побег рядового Артема Доги из Псковской области. Юноша настолько мечтал о военной карьере‚ что пошел на хитрость: перевелся в другую школу‚ чтобы в период оформления документов считаться «ничейным»‚ и ускорил свой призыв. Однако в армии он продержался всего девять дней после присяги.
В своем объяснении для прокуратуры Артем описал ужасающие условия:
- Контрактники регулярно избивали его‚ вымогая все денежные средства‚ которые выдавала часть и переводила мать.
- На полевых учениях сержант Колпаков избил его затворной рамой автомата за то‚ что у солдата не оказалось тряпки для чистки оружия.
- Ночью Артему приказали «взорвать каптерку» — вскрыть замок комнаты дембелей‚ украсть деньги и ценности‚ а затем закрыть замок. Отказ от участия в краже также привел к избиению.
Поразительно‚ но после побега командование написало на Артема характеристику‚ в которой указало‚ что он «физически развит плохо‚ не вынослив» и «со служебными обязанностями не справлялся»‚ хотя до инцидентов командиры были им довольны.
Бытовые проблемы и отношение к военнослужащим
Разговоры с контрактниками на КПП вскрывали и бытовые проблемы части. Семейные военнослужащие вынуждены снимать жилье на стороне‚ так как жить в общежитии невозможно. Зарплату задерживали или насчитывали такие гроши‚ что служба теряла всякий смысл. Выплаты за караулы и полевые выходы не производились месяцами‚ хотя военная прокуратура в официальных письмах утверждала обратное‚ что вызывало лишь горький смех у солдат.
Отношение командиров к подчиненным также оставляло желать лучшего. Контрактники жаловались на моральное унижение со стороны комбата Антона Бессонова. При этом они с ностальгией вспоминали капитана Владимира Смирнова (проходившего по делу об избиении): «Он мужик нормальный. Ну даст пня‚ или подзатыльник‚ или по голове, но за дело. Простое воспитание. Но дело делали‚ никто не обижался». В этой среде физическое насилие «по делу» воспринималось как норма‚ а психологический прессинг и вымогательство — как нарушение негласных правил.
Реакция командования: «Гнойники надо вскрывать»
Проверки и визиты правозащитников вынудили командование реагировать. Заместитель начальника управления по воспитательной работе ЛенВО полковник Павел Сибилев и врио командира в/ч 02511 подполковник Валерий Дегтярев были вынуждены признать наличие проблем. Дегтярев отмечал‚ что удаленность батальонов (как в Саперном) снижает контроль‚ и обещал разобраться с садистскими наклонностями сержанта Колпакова.
Полковник Сибилев‚ комментируя ситуацию‚ резюмировал: «Вскрывать гнойники надо. Потому что со временем они лопнут‚ и будет только хуже»;
Парадоксы армейской жизни: показуха и реальность
Пытаясь сгладить негативное впечатление‚ командование продемонстрировало журналистам и правозащитникам «обратную сторону медали». В столовой был накрыт ужин: треска с картофельным пюре‚ хлеб‚ масло‚ чай и свежие пирожки. Оказалось‚ что кормят в части сытно‚ и новобранцы даже оставляют недоеденный хлеб.
На плацу репетировали присягу студенты-сборники‚ среди которых была даже девушка с косой. Командование с гордостью указывало на то‚ что молодые солдаты ходят шагом‚ а не бегают. В армейской иерархии беготня салаг часто означает‚ что «деды» придумывают им бессмысленные занятия или издеваются. То‚ что новобранцы шли спокойно‚ указывало на отсутствие явной дедовщины в центральном подразделении.
Однако диалог с солдатами у курилки выявил армейскую хитрость. На вопрос о частых ЧП в Каменке новобранцы хором ответили: «Так мы не с Каменки. Мы с Воронежа!». А на вопрос про «лосей» и «фанеры» (армейский сленг) также хором заявили‚ что этого у них нет. Правозащитники справедливо заметили‚ что солдаты не переспрашивали значения этих слов — значит‚ они с ними уже знакомы‚ просто были проинструктированы‚ как отвечать проверяющим.
Военная часть в Каменке стала зеркалом армейских проблем переходного периода. С одной стороны — огромная военная машина‚ части постоянной боевой готовности‚ решающие серьезные задачи. С другой — искореженные человеческие судьбы‚ дедовщина‚ финансовые махинации и попытки командования замести проблемы под ковер. История Каменки — это суровое напоминание о том‚ что армия состоит из живых людей‚ и игнорирование «человеческого фактора» неизбежно ведет к трагедиям.