Воинская часть 95395, более известная как 1453-й мотострелковый полк, стала одним из символов современных военных реалий. В условиях продолжающихся боевых действий подразделения, сформированные из различных категорий граждан, включая мобилизованных, контрактников и добровольцев из мест лишения свободы, сталкиваются с колоссальными вызовами. Информация, поступающая из открытых источников и от родственников бойцов, раскрывает тяжелую картину: проблемы с командованием, отсутствие социальных гарантий, трудности с медицинским обеспечением и тысячи пропавших без вести.

Проблема пропавших без вести и бездействие командования

Одной из самых острых и болезненных тем для родственников военнослужащих 1453-го полка и других подразделений является розыск пропавших без вести. Сотни семей на протяжении месяцев не получают никакой информации о судьбе своих близких.

Родственники бойцов, пропавших на Запорожском направлении в период с октября 2024 по январь 2025 года, отчаялись получить помощь от официальных инстанций. По их словам, командование и офицеры, ответственные за поиск, полностью игнорируют запросы. Обращения в военную прокуратуру, Министерство обороны и Следственный комитет заканчиваются формальными отписками.

• Отсутствие эвакуации: Эвакуация в районах боевых действий практически не проводится. Командование ссылается на нехватку эвакуационных бригад.
• Переполненные морги и госпитали: Ростовский морг, занимающийся опознанием погибших, переполнен. Родственники месяцами находятся в неведении. Госпиталя также переполнены, из-за чего там установлен запрет на предоставление информации родным.
• Игнорирование прав: По закону Российской Федерации родственники имеют право знать, что произошло с военнослужащим, но на практике это право повсеместно нарушается.

В своем коллективном обращении к Президенту и Главе Следственного комитета родственники умоляют увеличить количество эвакуационных бригад и разгрузить морги, чтобы дать людям возможность достойно захоронить своих близких, а не оставлять их брошенными на полях боев.

Медицинский тупик: от отказов в госпитализации до ампутаций

Ситуация с медицинским обеспечением в полку и других частях достигла критической отметки. Бойцы с тяжелыми ранениями и хроническими заболеваниями оказываются брошенными на произвол судьбы.

Отказы в протезировании и операциях

Военнослужащий Денис Белый, получивший тяжелое ранение в 2024 году, приведшее к ампутации левой ноги, на протяжении месяцев безуспешно добивается направления на протезирование. Медицинские учреждения игнорируют его обращения, переводят по различным линиям и сбрасывают вызовы. Подобное безразличное отношение сталкиваются многие раненые.

Другой боец, Дмитрий Полмогоров из 1232-го мотострелкового полка, с октября месяца не может получить медицинскую помощь после осколочного ранения. Ему требуется операция на позвоночнике, но вместо лечения он лежит в блиндаже, дожидаясь, когда у него полностью откажут ноги. Выплаты за ранение и заработная плата также отсутствуют, оставляя его семью без средств к существованию.

Угроза «обнуления» и отказ в ВВК

Жена военнослужащего Марата Ульбашева из 137-й штурмовой бригады записала отчаянное видеообращение. Ее муж, переболевший гепатитом С после первого боевого задания, не прошел военно-врачебную комиссию (ВВК) и был отправлен на штурм. Получив ранение, он остался без помощи в заброшенном здании с опухшей ногой. Командование угрожает «обнулить» его (лишить статуса и выплат), а жену просят удалить видео, угрожая последствиями. В семье трое детей, а жена имеет онкологию 3-й стадии, что делает гибель кормильца катастрофой для семьи.

Подобная ситуация и у Александра Воробьева, которого принудительно заставили подписать контракт в декабре 2024 года, несмотря на установленную группу инвалидности. Его заявления об увольнении игнорируются, а на штурм отправляют людей, не способных передвигаться самостоятельно.

Социальная дискриминация: статус «спецконтингента»

Отдельная категория проблем касается бойцов штурмовых рот, подписавших контракты с мест лишения свободы или из СИЗО. С 1 сентября 2024 года Министерство обороны изменило их статус с «добровольцев» на «спецконтингент».

Это решение лишило бойцов и их семьи всех социальных гарантий, определенных законодательством для добровольческих формирований. Суды принимают решения, удобные для военного ведомства, отказывая военнослужащим в выплатах и льготах.

Сергей Куликов, служивший в подразделении «Шторм Z» и потерявший руку, рассказал, что его травму не оформили как военную. Ему и другим тяжелораненым бойцам (без рук и ног) отказывают в выплатах, не комиссовывают, а фонды, созданные для помощи защитникам, не имеют о них никакой информации в своих базах данных. Бойцы слышат в свой адрес: «А вы, зеки проклятые, вы должны сдохнуть были на СВО», что указывает на абсолютную правовую и социальную уязвимость этой категории военнослужащих.

Поиск пропавших: инициатива снизу

Из-за бездействия официальных структур родственники вынуждены искать своих близких самостоятельно через социальные сети и Telegram-каналы. Например, в канале «НЕ ЖДИ меня из Украины» публикуются данные о пропавших:

• Урсатий Евгений Александрович (2002 г.р., позывной «Урса»), служивший в 74-й отдельной мотострелковой бригаде, перестал выходить на связь 31 января 2025 года.
• Провоторов Сергей Владимирович (1991 г.р., позывной «Белгород»), подписавший контракт в СИЗО-1 г. Киров и служивший в 109-м мотострелковом полку. Он и его напарник Худинов Николай (позывной «Худой») пропали после переброски на другую позицию в марте 2025 года.

Родственники передают друг другу особые приметы пропавших (шрамы, татуировки, отсутствие пальцев), так как ДНК-тесты часто не дают совпадений, а официальные списки не обновляются.

История 1453-го полка (в/ч 95395) и связанных с ним подразделений — это трагическая летопись людей, оказавшихся в жерновах жестокой войны и равнодушной бюрократии. Проблемы, с которыми сталкиваются бойцы и их семьи — отсутствие эвакуации, отказы в медицинском обслуживании и протезировании, лишение социальных гарантий и статус «спецконтингента» — требуют немедленного вмешательства на высшем уровне. Пока же тысячи людей продолжают ждать своих сыновей, мужей и отцов, надеясь лишь на общественный резонанс и волонтерскую помощь.