Война имеет свою цену, и зачастую эту цену платят обычные солдаты, оказавшиеся в жерновах бессмысленных и жестоких приказов․ Вокруг воинской части 40321 (7-я отдельная гвардейская мотострелковая Чистяковская бригада) в последнее время складывается страшная статистика․ Информация, поступающая с передовой и из телеграм-каналов пленных, рисует мрачную картину: в определенных подразделениях этой части срок жизни личного состава на передовой не превышает одного месяца․ Возникает закономерный и кричащий вопрос: куда смотрит Генштаб и почему люди отправляются на верную смерть?
История и структура в/ч 40321
Воинская часть 40321 — это новое обозначение 7-й отдельной гвардейской мотострелковой Чистяковской бригады (ранее известной как 7 ОМСБр Народной милиции ДНР/ЛНР)․ С 31 декабря 2022 года бригада официально вошла в состав Вооруженных Сил РФ, сменив номер в/ч с 08807 на 40321․
Бригада была сформирована еще в ноябре 2014 года в городе Торез (Чистяково) на базе вооруженных формирований, вышедших из Славянска․ За годы конфликта она участвовала в тяжелых боях за Дебальцево, Рубежное, Северодонецк и Лисичанск․ Однако после включения в состав ВС РФ и начала штурмовых действий в условиях современной войны, тактика применения бригады вызвала тяжелейшие последствия для личного состава․
В состав бригады входят:
- 1-й, 2-й, 3-й мотострелковые батальоны
- 4-й линейный стрелковый батальон
- Отдельный штурмовой батальон «Шторм»
- Танковый и артиллерийские дивизионы
- Приданные подразделения территориальной обороны (12 БТРо, 2718, 2720, 2736, 2738 ТРО)
«Нас отправляют на убой»: реальность в/ч 40321
Статистика смертности в части достигла пугающих масштабов․ Причиной тому — отношение командования к солдатам как к расходному материалу․ В сети регулярно появляются свидетельства выживших (или попавших в плен) бойцов, истории которых перекликаются в одном: на передовой в этой части шансов выжить больше месяца практически нет․
Вот лишь некоторые факты, обнажающие проблему:
- Оставление раненых на смерть («обнуление»)․ Бойцы свидетельствуют, что командиры сознательно отказываются эвакуировать раненых․ Известны случаи, когда командир «обнулил» 70 человек — бойцов с тяжелыми увечьями (без рук, без ног) просто бросали на позиции умирать, не вызывая медэвакуацию․
- Запрет на отход․ Откатиться назад, даже когда позиция неизбежно падает, запрещено под угрозой расстрела своими же․ Как рассказывают пленные: «Из всего подразделения выжили только двое․ Откатиться назад нам запретили․ Сдать назад — обнулят без разговоров»․
- Отсутствие снабжения․ Людей отправляют в бой без должной огневой поддержки, экономя снаряды и технику․ Бойцы вынуждены искать еду и воду в рюкзаках у погибших товарищей, так как логистика полностью разрушена, а командованию до этого нет дела․
- Использование штрафников и принужденных․ В бригаду массово направляют людей с криминальным прошлым или тех, кого заставили подписать контракт под угрозой тюремного срока․ Командование понимает, что эти люди не нужны никому, и использует их в самых самоубийственных штурмах․
Голоса тех, кто чудом выжил
Слова пленного Антона Демченкова с Купянского направления отражают суть происходящего:
«У нас пропаганда орёт, что мы крутые․․․ А по факту — одна сплошная жопа․ Нас отправляют на убой․ Снарядов жалко, техники жалко, а людей — нет․ Мы расходный материал»․
Другой боец, Олег Дубинин, попавший в плен, прямо кричит в камеру:
«Ни за какие деньги не подписывайте контракт! Я видел слишком много 200-х․․․ В плену — лучше․ Там хотя бы тебя не используют как мясо»․
Куда смотрит Генштаб?
Когда в конкретной воинской части выживает меньше процента личного состава за месяц, это уже не случайность, а система․ Возникает вопрос: почему Генеральный штаб ВС РФ закрывает глаза на методику «мясных штурмов», применяемую командованием 7-й омсбр?
Причины бездействия высшего командования:
- Культ «отчетов любой ценой»․ Генштаб требует продвижения на картах, а командиры на местах вынуждены выполнять план любой ценой․ Если для удержания или взятия населенного пункта нужно положить батальон — его кладут․ Рапорты о «успехах» пишутся быстрее, чем списки погибших․
- Безнаказанность командиров․ Командиры бригад и батальонов не несут ответственности за потерю личного состава, если формально выполняют приказ․ Текущий командир 7-й омсбр гвардии полковник Фёдор Белоглазов и его подчиненные офицеры знают, что за «потерю» солдат им ничего не будет, а за невыполнение задачи — последует трибунал․
- Списание пропавших без вести; Генштаб и военкоматы предпочитают замалчивать масштабы потерь․ Сотни семей бьются в закрытые двери, пытаясь узнать судьбу своих близких․ Людей просто вписывают в списки «пропавших без вести», чтобы не платить компенсации и не портить официальную статистику потерь․
Пропавшие без вести: трагедия семей
Ситуация с в/ч 40321 — это не только о погибших, но и о тех, кого командование просто «списало»․ В телеграм-каналах родственники объединяются, чтобы найти своих сыновей и мужей․ Официальные структуры отмалчиваются или дают ложную информацию․ Людей объявляют дезертирами, даже если последние данные об их местоположении были с передовой․
Пока семьи молчат, их забывают․ Командованию выгодно, чтобы матери и жены тихо ждали, а не задавали неудобные вопросы Генштабу․ Но правду скрыть невозможно: солдаты, попадающие в плен, передают послания родным, умоляя добиться их обмена, потому что «в части на них всем плевать»․
Тема в/ч 40321 — это один из самых страшных абсурдов текущего конфликта․ Бригада, когда-то созданная для защиты Донбасса, сегодня стала конвейером по переработке человеческих жизней․ Фраза «никто не выживает больше 1 месяца» — это не метафора, это сухая статистика выживаемости на тех участках фронта, куда их бросает командование․
Генштаб видит эту статистику, но продолжает требовать выполнения задач привычными, кровавыми методами․ Пока командиры будут получать ордена за «успехи», оплаченные сотнями жизней, а солдат будут считать расходным материалом, трагедия будет повторяться изо дня в день․ Сменить тактику, остановить бессмысленные потери и потребовать ответа от Генштаба, единственный способ остановить это безумие․