Проблема дезертирства и самовольного оставления частей (СОЧ) стоит в армии крайне остро. В сети и СМИ всё чаще звучит вопрос: почему не ищут дезертиров из конкретных воинских частей, в частности, из в/ч 21005? На первый взгляд кажется, что государство должно бросать все силы на поимку беглецов, однако на практике ситуация выглядит иначе. Чтобы понять причины такого положения дел, необходимо глубоко погрузиться в контекст проблемы, исторические предпосылки и современные реалии.
Исторический контекст: от Петра I до наших дней
Проблема дезертирства не нова. Ещё в царствование Петра I постоянные войны, дальние походы, бессрочность службы и строгость дисциплины привели к тому, что уклонение от службы приняло массовый характер. Не смея возвращаться домой, беглые солдаты скрывались в лесах, объединялись в шайки и занимались грабежами. Их называли «зелёными», так как они укрывались в лесах — бежали как от красных, так и от белых.
Сегодня причины бегства во многом перекликаются с историческими. Среди основных причин:
- Тяжёлая болезнь близкого родственника — солдат вынужден бежать, чтобы помочь семье;
- Неуставные отношения и насилие со стороны сослуживцев или командования;
- Невозможность сохранить собственную жизнь и здоровье на передовой;
- Бессрочность службы — отсутствие четкой даты демобилизации психологически превращает службу в тюрьму.
Масштабы кризиса: цифры, которые скрывают
Точная цифра дезертиров является военной тайной, но официальные лица признают, что она огромна. По данным аналитиков, количество случаев СОЧ и дезертирства в российской армии резко возросло, показатели 2025 года уже сравнялись с показателями всего 2024 года. В украинской армии ситуация также критична: количество беглецов составляет не менее 9% от общего числа военнослужащих, а в некоторых подразделениях доходит до 30%. Западные издания, такие как The Guardian, называют дезертирство основной проблемой Генштаба. Говорят о цифрах в 200 тысяч человек, и это заоблачные масштабы, с которыми система не справляется.
Специфика в/ч 21005 и проблема поиска
Почему же не ищут дезертиров из в/ч 21005? Воинская часть 21005 дислоцируется в Кемеровской области и имеет свою специфику. Известны случаи, когда военнослужащие этой части совершали побеги, иногда будучи вооруженными автоматическим оружием и гранатами. Однако активный розыск часто не ведётся по нескольким причинам:
Перегруженность правоохранительных органов
Государственное бюро расследований и военная прокуратура оказались не в состоянии расследовать десятки тысяч уголовных дел о дезертирстве. Система просто захлебнулась в потоке дел. Проверку по факту инцидента в в/ч 21005 командование ЦВО совместно с военной прокуратурой часто проводит формально, так как физических ресурсов на розыск каждого беглеца нет.
Выгодная позиция командования
Армейские командиры часто предпочитают не отдавать беглецов под суд. По статье 338 УК РФ дезертирство карается тюремным сроком до 15 лет, а с февраля 2023 года за отсутствие в части более трех суток светит минимум пять лет. Однако командирам выгоднее любыми способами заполнять дыры в личном составе и возвращать солдат в строй. В ход идут угрозы, избиения и давление на жалость. Если дезертир официально признан таковым, часть теряет бойца навсегда; если он «возвращен» — он снова в строю.
Юридические лазейки и амнистии
Чтобы справиться с кризисом, обсуждается возможность продления срока, в течение которого дезертиры могут безнаказанно вернуться в расположение части. В прошлом году уже был принят закон, снимающий ответственность с тех, кто вернулся добровольно. Это снижает приоритетность активного розыска: государство ждет, пока дезертир вернется сам, обещая ему прощение.
Психологическая ловушка и отсутствие выхода
Как отмечает один из дезертиров Сергей Гнездилов, молчание об этой проблеме только вредит стране. Если нет срока окончания военной службы, защищать страну становится психологически тяжело. Государство не предоставляет легального выхода из ситуации, кроме вариантов стать «двухсотым» (убитым) или «трёхсотым» (раненым с поврежденными конечностями). Остальные варианты — дезертировать или сдаться в плен.
В условиях, когда военные месяцами служат без должного перерыва, бегство становится единственным способом сохранить рассудок. В в/ч 21005, как и в других частях, признать человека дезертиром можно уже на следующий день после исчезновения, если очевидно его намерение навсегда покинуть службу. Но найти его — задача невыполнимая, когда беглецов сотни тысяч.
Отсутствие активного поиска дезертиров из в/ч 21005 — это не халатность конкретных офицеров, а системный кризис. Армия и правоохранительные органы не справляются с масштабами побега. Командование предпочитает замалчивать проблему или возвращать людей в строй неофициальными методами, чтобы не терять личный состав и не возбуждать уголовные дела, которые все равно некому расследовать. Пока государство не предложит легальных и гуманных механизмов ротации и увольнения, дезертирство будет оставаться теневой, но огромной проблемой, которую проще игнорировать, чем решать.